Открытое небо

После этого, со скоростью гроссмейстера просчитав цепочку причин и следствий, пригласил на личное собеседование одного из курьеров вместе с товаром. Через полчаса втолкнули в кабинет. На лице курьера – следы хорошей жизни. Сейчас посмотрим.

Разорвал пакет. Широкие ноздри исследовали содержимое. Язык слизнул пыльцу с тёмного пальца. Так и есть – дорогая нигерийская дурь умело смешана с дешёвой казахской.

Глубоко сидящие глаза цвета оцинкованной жести посмотрели на курьера. Увидев в ответном взгляде всю полноту чувств – от ужаса до животного страха, Нил вежливо попросил поставщика подойти поближе и показать вены.

Просто для контроля, мои люди должны быть умнее и чище клиентов, потребление тяжёлого товара запрещено. С секундным облегчением, не укрывшимся от босса, курьер протянул руки вперёд. Ближе! Ещё ближе. Ещё, говорю.

Курьер подошёл вплотную и тогда Нил неуловимо быстрым движением выхватил нож и прибил его ладонь к столу. Сталь легко прошла сквозь кость и дерево. Кровь брызнула в глаза, свободной рукой Нил достал платок и привёл себя в порядок.

Затем, не переставая сжимать безупречно гладкую рукоять родного ножа, начал методическую беседу.

Стиль неторопливой беседы был близок к сократовскому: поиск истины ведется совместными усилиями, главное – задавать правильные вопросы. Нил тщательно формулировал проблему, пытаясь найти разумное зерно в криках собеседника. По завершении мероприятия, оказавшегося обоюдно полезным, Нил отдал необходимые распоряжения и углубился в изучение конъюнктуры рынка, а куча воющего дерьма, ещё полчаса назад бывшая уверенным в себе молодым предпринимателем, была отволочена на ближний пустырь и смешана с землей…

– …Мать твою, Нил.

Я чуть не сдох на выходе из трипа!

– Да ладно тебе. А мне понравилось, я в трипе был вообще всемогущим. Это же компьютерная игра: нужно долго развиваться, убивая мелких тварей, и нарастить потенциал. В общем, всё как в жизни. Хороший препарат. И называется необычно: «Перхоть дьявола».

Самая яркая звезда

– Caspa del Diablo.

Был недавно в Мексике на празднике мёртвых, взял немного для друзей, – включился в разговор третий, брюнет без возраста, с аккуратной бородкой-испанкой, длиной в десятидневную щетину. Он привычно разворачивается, словно для лучшего ракурса перед телекамерами.

А я почему-то вздрагиваю, словно он только что появился в номере. И ещё появляется это дурацкое обывательское чувство, когда так близко видишь телезвезду.