«Некрономикон» и гипноз Хранителя

Оказывается, гипноз на пьяного человека действует в несколько раз быстрее и сильнее, чем на трезвого. Это надо запомнить!

Когда Толик окончательно успокоился, он сел на диван и стал размышлять. Чего греха таить, Бушуев был ему симпатичен. У него атлетическая внешность, смазливое, но мужественное лицо. Не даром, девушки его любят. Он не против, если бы Дима стал его лучшим другом. Он даже готов был сейчас ему подчиняться. Но грубые, хамские манеры и сквернословие Бушуева отпугивали. Для девушек это было даже плюсом – любят они плохих парней.

Усову стало грустно. Он снова остался один, без друзей, родственников и просто приятелей. А ведь с Димой ему было не так уж и плохо.

Неужели, ему так всю жизнь не будет везти ни с девушками, ни с друзьями. Усов зашёл в родительскую комнату и стал перебирать родительские вещи. Он всегда так делал, когда на душе у него было очень скверно. Вот эта мамина брошка, из-за которой они поругались с Димой в первый раз. Вот отцовский альбом с фотографиями. Кстати, отец почти ничего не рассказывал, как он жил до знакомства с мамой.

А ведь познакомились они уже в зрелом возрасте. Отцу уже тогда было за сорок. И этот альбом он никогда не показывал. А ведь в нём могут найтись ответы на интересующие его вопросы.

Никаких новых фотографий в альбоме не было. Эти снимки он видел и раньше. Оказывается, когда-то отец всё-таки раскрывал перед ним этот альбом. Дет. сад, школа, армия, институт – вехи становления почти каждого человека. Потом пошли снимки из какой-то экзотической страны.

Отец вроде рассказывал, что был немного на заработках за границей. Вот отец с какой-то женщиной в обнимку на фоне пальм. А, что же это за женщина? Почти автоматически Толя перевернул фотку и…О! Удача!

– Я с Мариной, первые дни в Израиле, – прочитал парень на обороте.

Странно, но ни о какой Марине отец никогда не упоминал. И это единственная фотка, где они вместе. Конечно, у отца до мамы, наверняка была какая-то женщина и может быть, и не одна. А может быть это просто коллега, с которой они ездили на заработки.

Сколько же отец пробыл в Израиле? Судя по количеству фотографий оттуда, то очень долго. Так, это он там и познакомился со своим другом. Как же его зовут? Черт возьми, куда же всё-таки делось отцовское письмо.

Толя на секунду похолодел. Он уже потихоньку начал забывать первую встречу со шкатулкой и её таинственным содержанием. А тут он снова вспомнил и загадочную тень, и странный голос, и ослепительную вспышку.