Эскадра

– А кто?

– Так арабы же! У меня есть возможность по линии флотской разведки сбросить им информацию о том, что их противник, жаждущий получить "вундервафлю", таковую не получит… Если они вовремя "подмажут" одного достойного джентльмена с планеты Бенгалор. Причем если не подмажут – ну что ж, они сами могильщики своего будущего, а их только что построенные города превратятся в огненный ад. Как думаете, они вам заплатят?

– При таком раскладе – точно заплатят. Но кто тогда заплатит вам?

– Израильтяне.

Ведь если я правильно понял вашу идею с путаницей в накладных, они вместо древних "Ситроенов" получат новехонькие "Галилы". А я смогу повернуть дело так, что это именно моя заслуга, и мне за это кое-что причитается.

– Но тогда арабы могут на вас серьезно обидеться.

– Не успеют. Один-единственный "Галил" превосходит все тридцать два "Ситроена" вместе взятых. А если "Галилов" будет опять же тридцать два… Арабы еще успеют заплатить вам, за этим я особо прослежу, более же не успеют ничего.

Далее их судьбой займется этот их Аллах, так его зовут, если мне память не изменяет.

– Дааа, – протянул Вриндаван, – получается, что два наших торговца получают заказы и выполняют их, срубив неплохие деньги. И одновременно с этим мы с вами, путем устройства простейшей путаницы, тоже получаем деньги, не вложив ни рупии, а вы к тому же еще и решаете какие-то свои вопросы. Гамильтон-сагиб, вы еврей?

– Нет, уважаемый Упадхья, я англичанин, просто англичанин.

***

Командир эскортного авианосца "Гинсборро", капитан Фернандо Алонсо, был очень спокойным и меланхоличным человеком.

По совести сказать, такой "отмороженности" никто никогда не ожидал не то что от аргентинца – вообще от флотского офицера какой бы то ни было страны. Он не повышал голос. Он не выходил из себя. Он всегда был безукоризненно вежлив и спокоен. Нет, это не мешало ему при необходимости устраивать "утро стрелецкой казни" проштрафившимся подчиненным и прочим военнопленным, и это ощущалось тем более страшно именно потому, что "подавалось" капитаном, в общем-то, абсолютно расслабленно – хотя "летели" иногда наряды вне очереди, а иногда и головы.

Пару раз он отдал приказ расстрелять дезертира или предателя – расстрелять вот здесь и сейчас, при нем, прямо на мостике, взять табельное оружие и убить человека – но выражение лица капитана не менялось, а интонации его голоса не прекращали быть ленивыми и какими-то скучающими.