Репродукции картин малоизвестного художника

Село быстро опустело. Люди запрягали подводы, хватали необходимые вещи и уезжали на восток. Тётя Света тоже хотела отправить нас с соседями, но потом передумала. От разрывов снарядов звенела посуда и дребезжали стекла. На мой вопрос, почему мы тоже не уехали, тётя Света только мрачно махала рукой, а вдруг папа вернется и не застанет нас дома.

– Но нас убьют фашисты, – кричал я в панике. – Они совсем рядом.

Наконец-то, я осознал всю трагичность нашего положения. К вечеру ехать уже было поздно. Через наше село прошёл взвод ободранных и голодных советских солдат, они не остановились, они пошли дальше.

Мы поняли, что наша армия не может остановить натиск фашистских войск. На третью неделю войны в село вошли фашисты, они приехали на мотоциклах с коляской. Их было немного полтора – два десятка человек. Немцы, видимо, тоже были очень голодны, стали ходить по дворам и требовать что-нибудь поесть.

Зашли они и к нам.

– Коммуниста есть в доме? – на ломаном языке спросил один из них, крепко прижимая автомат к груди.

 – Мушчины есть в доме.

– Нет, – ответил Света. – Только двое мальчиков.

– Мальшики это карашо. Это будущие солдаты третьего рейха. Скажи своим мальшикам, штобы они затопили нам баню, мы будем мыться, а ты пока накрывай на стол.

– Сколько человек осталось в селе? – продолжал задавать вопросы немец, хвастаясь своим знанием русского языка. – Всех мужчин мы будем убивать.

– Так не осталось никого из мужчин, – ответила мама и взболтнула лишнее. – Все ушли воевать.

Однако, такие откровения ничуть не смутили немца.

– Воевать против непобедимой армии вермахта – это глупость, – усмехнулся солдат. – Они все будут убиты. Твой муш тоже ушёл на фронт?

Мама замешкалась, не зная, что ответить и уже в глубине души проклинала себя за излишнюю болтливость. Но немец понял всё.

– Молись, женщина, штобы он остался жив.

В начале немцы не были такими страшными и злыми. Они были очень похожи на нас, но их глаза почему-то бегали из стороны в сторону. Мы не умели топить баню, папа Миша нас никогда этому не учил, но немцем баня не понадобилось.

Прибежал какой-то очкастый человек, видимо их начальник, что-то прокричал им на немецком, и солдаты быстро собрались, схватили кое-какую еду и уехали.

– Вот гады, – негодовала Света. – Молоко всё забрали и яйца. Вот, что мы теперь будем есть.

Это было только начало. Потом, страшно грохоча и поднимая столбы пыли, проехала колонна немецких танков, которые тащили за собой артиллерийские орудия.