Репродукции картин малоизвестного художника

Мне ведь мужики всё рассказывали, как она себя ведет.

– Так надо было задать ей перцу, вполне возможно, что немного угомонилась бы. Ведь ты же мужик, хозяин в доме.

Иван иронично посмотрел на собеседницу и заметил:

– Разве это помогло бы. Таких женщин уже не исправишь. Да, и не любил я её вовсе. Вот ты совсем другая: порядочная, хозяйственная, умная.

Иван попытался снова приблизиться к женщине, но Света пресекла эту попытку, оттолкнув мужчину в сторону.

– Рано или поздно ты всё равно будешь моей.

У тебя просто нет другого выбора, – злобно прошипел Иван.

Прежнее чувство ненависти к этому человеку вернулось. Я снова сжал кулаки. Но, видимо, мама и Иван разговаривали очень громко, так как в самый неподходящий момент проснулся мой брат. Увидев меня на пороге своей комнаты, он неожиданно спросил:

– А что случилось?

– Тише ты, – шепотом сказал я и подошел к его кровати, – Не шуми, прошу тебя.

Серёжка спросонья не понимал, что происходит, но когда он услышал, что на кухне кто-то разговаривает, снова спросил, но уже шепотом:

– К нам кто-то пришёл?

– Да, – я едва пошевелил губами.

 – Там полицай разговаривает с нашей мамой.

– Что ему здесь надо? – заволновался мой брат и повысил на полтона голос.

Я зажал его рот ладонью и снова попросил:

– Пожалуйста, не шуми, я подслушиваю их разговор.

– Ага, – заговорщицки проговорил Сергей и, сладко зевнув, повернулся на другой бок.

– Ты всё-таки подумай над моим предложением, – продолжал настаивать Иван.

 – Сейчас очень неспокойное время, мало ли что может произойти. Фашисты не будут церемониться ни с кем: ни с детьми, ни с женщинами. Война, понимаешь. Человеческая жизнь сейчас не стоит ни гроша: ни твоя, ни моя, ни твоих отпрысков. Подумай хорошо, я смогу тебя защитить, если понадобится. Ты же видишь, я имею власть и в хороших отношениях с немцами.

– Иди уже к себе, – махнула рукой Света. – Я подумаю.

– Вот это совсем другой разговор, – обрадовался Иван.

 – Однако, долго не думай, я не собираюсь ждать до бесконечности.

Как только Иван вышел, женщина обхватила лицо руками и зарыдала.

– Боже мой, – причитала она. – Когда это всё кончится, я так устала.

Мне стало жаль маму, я не выдержал и выскочил к ней.

– Мамочка, что с тобой, – мне тоже очень хотелось плакать, но я сдерживал себя. – Не расстраивайся ты так. Я защищу тебя от этого гада. Если он сюда еще раз явится, я ударю его ножом.