Флот

– Где их главная планета?

– Рамота, нет, – ответил Энрике, понимая, что бой закончен, а начинается – дипломатия.

– Они убили моего сына. Где их планета?

– Рамота, паркуй свой корабль, бой окончен. И тащи свою задницу сюда, на “Бельграно”, надо поговорить.

– Где они?

– Где бы они ни были, ты офицер эскадры, а я – командир этой самой эскадры. Нам надо поговорить. Возьми с собой Менолли, ведь когда ты “отключишься” от корабля, я не смогу тебя слышать. Но пойми, это приказ. Выполни его… Пожалуйста.

– Хорошо. Я понимаю. Я приду.

– Спасибо, Рамота.

Переключившись на “совсем уж общую”, Кортасар обратился к английским крейсерам.

– Так, все всё видели? Теперь объясняю: шансов нет не только у вас. Их нет и у ваших планет. Вашей капитуляции недостаточно, вся Британия должна сдаться Аргентине. Передайте там своему начальству. Мы не будем вас оккупировать, это обещаю, но капитуляция должна быть безоговорчной. Срок – четверть часа.

– Как четверть часа?! – раздался чей-то вопрос.

– А вот так. Если ваш король не подпишет капитуляцию через пятнадцать минут, я отменю приказ, данный мной пилоту бывшей “Галадриэли”, а потом – ну вы сами видели. Вы убили сына этого самого пилота, и теперь ваша жизнь – в смысле, жизнь вообще всех британцев – никакого значения для него не представляет.

– Но мы же все люди, сэр, помилуйте! Как – за четверть часа?!

– Мы-то с вами люди, а вот упомянутый мною пилот – нет. Так что крутитесь как хотите.

– “Нет”? То есть это – не человек?

– А Аргентина уже давно многорасовое государство, – соврал Энрике.

– Мы сейчас же свяжемся с командованием.

– Уж поспешите, будьте так любезны.

– Энрике, тут еще Кончите есть что сказать. Но только тебе и может быть Яниву, а не всем, – заметил Дюпон.

– Переключаю, слушаю.

– Энрике, – начала Кончита, – Напугай их еще больше. Уж не знаю как, но напугай. Надо, чтобы они не отправились за нами. Надо, чтобы они были заняты вычищанием дерьма из собственных штанов и вообще перестали обращать на нас внимание.

– А мы тут таки что, куда-то отправляемся? – удивился Лейбович.

– Именно. И довольно скоро, – ответила Кончита, – И еще и довольно далеко. В тылу должны остаться либо удирающие трусы, либо… Трупы.

– Так, – ответил Лейбович, который прекрасно умел делать вид, что во всем сориентировался, когда на самом деле ничего, как и сейчас, не понимал, – Я сейчас толкну речь, вы меня не прерывайте.