Орден

– И какой?

– Ты сказал, что вы будете селиться на другом континенте.

– Ну да.

– А мне предлагаешь переезд, причем в комфортабельный дом.

– Предлагаю, да. Ты имеешь ввиду, что хочешь – туда, на другой континент?

– Хочу. Ну их всех нафиг, любезных-нелюбезных соседей. Пусть живут как умеют. А я – там, с вашими поселенцами. Не как шаман, а просто как “еще один из”.

– Ну, шаманом перестать быть нельзя.

– Нельзя, но я же не об этом.

– Понимаю. Договорились, однако! Как начнем селить людей – и тебя туда перевезем.

– Отлично! И когда это будет? Месяц, два?

– Фритьоф, ты и отстал от жизни, и кое-чего не знаешь. “Это” начнется через двадцать часов.

***

Розарио еще не успела толком проснуться от гипера, но сразу же выдала “полный газ”. Дальше, дальше, дальше от этой трахучей “колбасы”! Где она вообще – подумаем позже, а сейчас – дальше. Истребитель маленький, у него хоть и нет маскирующих полей, но пойди найди его, если он далеко. А значит – дальше. Еще дальше. Удрать.

Спрятаться. Затеряться. И, вроде как, ей это удалось: “колбаса” продолжила свое движение к… Другой “колбасе”. Даже не так, “колбасище”. Огромный, с колонайзер или линкор размером, круглый в сечении корабль был просто облеплен меньшими “колбасками”, и то, что притащило Розарио с собой, собиралось занять место между них. Вместе с ними.

– Это не наши, – сказала сама себе Розарио, – Это не люди, не драконы. Это чужие. Так не строят, так не летают. Мне надо вернуться и рассказать, даже если и не вернуться, то рассказать.

Но единственный шанс вернуться – “приклеиться” к следующему их кораблю, идущему к нам. У меня нет гипердрайва! Блин! А полетит кто-то из них к нам опять? Или нет? Дэйв, мне сказали, что ты шпион, но это что, значит, что я тебя меньше люблю? Два раза блин! Я практически сдохла, хоть до сих пор и жива! Ну почему так?! Если меня не найдут раньше, чем кончится воздух, я отстреляюсь “до железки” по этой “колбасе”, а потом пойду на таран. Искин, ты пишешь?

– Да, все параметры, включая голос и видео.

– Сбрось запись на независимый носитель и сбрось наружу сам носитель. Пусть он останется тут, на границе системы. Пусть от меня хоть что-то останется.

– Сделано.

– Хорошо. Мелочь, а все-таки. Пока продолжай писать телеметрию, сбросим потом второй носитель… Если успеем, – какие-то с трудом отслеживаемые сенсорами отметки устремились к машине Розарио. Они, впрочем, просчитались, навязав ей истребительный бой в пространстве.