Барабан Будды

–Он придет! – с уверенностью сказал Хези. – Ты знаешь, Моше, он напомнил мне себя самого. Тогда нас с тобой выдворили из этого Богом проклятого Таиланда. У меня начались разногласия с отцом. Я болтался по городу, озлобленный на весь свет, я ненавидел всех и вся- себя самого, отца, его людей…Я понимал, что возвращение за решетку – это дело времени…И тут мне кто-то дал бумажку с адресом школы, где раввин Альтшулер проводил свои лекции. Я вдруг понял, что есть место, где меня ждут и будут рады если я приду…

В тот же день, буквально за полчаса до захода субботы, вежливо отказавшись от заманчивого предложения провести выходные в доме Хези, Моше Хаимов на занятом у приятеля мотороллере и имея при себе полный комплект одежды благочестивого хасида, быстро ехал по опустевшим улицам Бней-Брака в сторону Тель-Авива.

Глава 9.

Итай и Моше Хаимов долго плутали по улицам Южного Тель-Авива. Казалось, Моше пытается избегать более-менее людных улиц, направляя мотороллер в темные, безлюдные переулки и просто просветы между домами.

Водрузив на голову тяжелый мотоциклетный шлем с мутным забралом, Итай очень быстро потерял ориентацию. Единственное, что ему оставалось –это судорожно вцепиться в кожаную куртку долговязого бандита, который, казалось, чувствовал себя в этих местах как рыба в воде.

Моше объявился только через день после того злополучного вечера. Несмотря на то, что была суббота, девушки отправились на работу очень рано и Итай остался предоставленным сам себе.

Итай едва успел сделать несколько кругов по крохотной квартирке и присесть на колченогом стуле в кухне дабы предаться невеселым мыслям о бренности всего сущего и о собственной трагической судьбе, как раздался стук в дверь. Появление раненного бандита его отчасти обрадовало, ибо свидетельствовало о том, что ситуация хоть как-то развивается, и посему есть надежда, что все это рано или поздно закончится. Самым плохим, по мнению Итая, было бы такое развитие событий: Моше Хаимов исчезает с его поля зрения, оставив его одного разбираться со всем этим мороком.

Гонки по пересеченной местности продолжались еще минут пятнадцать, пока Моше не остановил мотороллер возле неказистого, выкрашенного в тошнотворный желто-коричневый цвет дома, как, впрочем, и большинство строении в округе. Перед входом висела табличка с перечнем целой дюжины контор, обитавших в здании. Не отвечая на вопросы Итая, Моше Хаимов почти бегом поднялся на третий этаж.