Барабан Будды

Но справедливости ради надо сказать, эта мысль исчезла также быстро, как и появилась.

Уже через несколько минут его темный представительский ауди медленно двигался в череде плебейских малолитражек по шоссе Аялон в сторону едва видной из-за тумана громадине центра Азриэли. А от Азриели до Сароны- рукой подать.

Глава 2.

А теперь, пока Авнер Эшет, ругаясь сквозь зубы на городские власти и на подельников, которые похоже упороли серьезный косяк, продирался сквозь знаменитые тель-авивские пробки, мы перенесемся на пару километров к центру города.

Где-то здесь, в северной части города, в доме на одном из элегантных городских бульваров мы встретим нашего следующего героя похожего на г-на Эшета, примерно, как продавец фалафеля с центрального автовокзала напоминал завсегдатая декадентского кафе на улице Ротшильд. Если центр Тель-Авива с его россыпью элегантных кафешек суши баров пабов галерей, расписанными граффити домами и безбожными ценами на жилье облюбовали хипстеры со всего Израиля несостоявшиеся буржуа, небогатые студенты и странные, около богемные типы, то широкие бульвары Старого Севера облюбовали молодые профессионалы, начинающие карьеристы и просто состоятельные молодые люди, которые постепенно выживали исконных обитателей квартала- ветеранов Пальмаха и вышедших на заслуженную пенсию столпов израильской бюрократии еще бен-гурионовского призыва. Жители малого Тель Авива постоянно были недовольны всем- шумом с улиц, огромным муниципальным налогом, отсутствием общественного транспорта по субботам и, конечно же, кровожадными квартировладельцами, которым давали почетное место в иерархии вселенского зла между Саддамом Хуссейном и пуримским злодеем Аманом… Несмотря на это, они каждый месяц покорно выписывали жирный чек на имя хозяев жилплощади, а освободившиеся комнаты и квартиры расхватывались как горячие пирожки. Многие из обитателей квартала и не могли объяснить, ради чего отдавали в лапы алчных квартировладельцев чуть ли не половину месячного дохода. В конце концов, не всегда после тяжелого трудового дня есть силы сидеть в кафе, даже если оно в доме напротив и не каждую пятницу хочется слушать каждую пятницу каверы на Пинк Флойд в соседнем пабе. Вероятно, дело было в ощущении постоянного праздника и невероятной свободы которое охватывало каждого, кто хотя-бы недолго жил в центре Тель-Авива. Что касается жителей Старого севера, то они все же предпочитали банальный буржуазный комфорт.