Драконы моря

Я сразу узнал Теофила и его отца в полном вооружении, с обнажёнными мечами, идущих рядом с кораблём. Четырём своим лучникам я приказал взять обоих на прицел, а остальным убить людей, которые следили за гребцами, волочившими корабль.

Зазвенели тетивы, несколько человек упали на землю, и мы обнажив мечи, с воинственным кличем высыпали на дорогу. Увидев нас, гребцы побросали верёвки и разбежались в стороны, всё пришло в смятение; но казначей и его отец остались невредимы, ибо дьявол и их добрая броня смогли их защитить.

Захарий, которого оцарапали несколько стрел, помчался от нас быстрее всех, как молодой олень. Но я не обратил особого внимания на старика, ибо больше был занят его сыном. Я увидел, как он обернулся к нам в изумлении, и побелел лицом, когда наши стрелы и боевые вопли настигли его. Но он быстро пришёл в себя и со страшной бранью собрал вокруг себя своих людей, дабы они могли защититься сами и защитить золото, с которым он не имел никакой охоты расставаться. И хорошо, если бы он тогда так и остался на этом месте навечно.

Хальвдан, я и десятник лучников, лезгин по имени Абчар, первыми набросились на врага и сразились людьми защищавшими казначея. Я увидел, как Теофил в ярости оскалил зубы, узнав Хальфдана, но мы никак не могли добраться до него, ибо его воины бились храбро, несмотря на то, что он сам малодушно стоял позади, не вступая в схватку. К нам на подмогу подоспели остальные лучники и мы смогли оттеснить врагов к самому кораблю, но пока мы их одолели, казначей и ещё несколько его людей сумели сбежать.

Уже спускался вечер, и я был в сомнении, что следует предпринять. Десятник лучников был человеком, который всегда действовал, не задавая лишних вопросов; и я приказал ему как можно скорее взять своих людей и преследовать врага до реки, не останавливаясь, пока не наступит ночь. Я сказал ему, что император назначил высокую плату серебром за казначея, и также за его отца, и расплатится сполна с теми, кто принесёт их головы. Итак, Абчар поторопился им вслед со всеми своими лучниками.

Как только Хальфдан и я остались одни, мы бросились на корабль. Там, под палубой, спрятанные за мешками и бочками, в четырех маленьких ларцах и семи кожаных мешках, запечатанные императорской печатью лежали сокровища. Но вид такого богатства принёс мне больше заботы, чем радости его обладанием; было бы нелёгким делом утаить эти сокровища от других людей и преуспеть в том, чтобы привезти золото и серебро домой, не вызывая подозрений.