С отрога Геликона

– О том, кто к нему ходит, я ничего не знаю. В личных вопросах я доверяю ему бесконечно. Человек он честный, ни в какой подлости, ни в каком преступлении не замечен. Так что смотрите, вам решать. Но без него я едва ли смогу вам помочь.

Царь с Амфитрионом переглянулись.

– Хорошо, зови своего Телефа, – сказал Креонт.

За Телефом направился Менандр. Феспий, между тем, попросил пить. Явившаяся с пузатой гидрией одна из его дочерей налила воды ему в чашу. Гостям она предложила вина, но в виду важных дел те отказались и тоже попросили воды.

– Послушай, а кто же это так рыдает? – спросил Креонт хозяина дома.

Тревога и негодование, вызванные этим вопросом, отразились на лице кекропийца. «И он еще смеет спрашивать! Лучше надо юношей воспитывать у вас, в Фивах,» – подумал Феспий.

– Это одна из дочерей. Она сильно поранилась, работая в саду, – ответил он вслух, глядя в сторону и тщетно пытаясь не придавать этому плачу значения.

– Странно, сколько ей лет? Так долго из-за обычной раны могут плакать разве только младенцы.

– Ты не понимаешь, Креонт. Ей шестнадцать лет, возраст на выданье, и рана у нее не простая. Она в самом деле сильно поранила лицо. Может остаться шрам.

– Ах вот оно что! Моя Мегара на пять лет младше. Так что, мне еще это незнакомо.

– Трудный возраст, поверь мне, – подчеркнул с особой многозначительностью Феспий, – ох и трудный…

– Да уж кому и верить в этом вопросе, если не тебе! – заключил, смеясь Креонт.

Амфитрион рассмеялся вслед за ним.

Вскоре пришел Телеф. Высокая процессия двигалась мимо его дома. Потому он догадывался, что дело серьезное и без него скорее всего не обойдется. Менандр предупредил его, что Феспию не здоровится, потому едва оказавшись во внутреннем дворике, прорицатель обратился прежде всего к лежащему на ложе хозяину дома:

– Феспий, желаю тебе здравствовать! Менандр мне рассказал…

– Благодарю тебя, Телеф. Разреши тебе представить: царь Фив Креонт и его главный военачальник Амфитрион.

– Отец Геракла? – спросил Телеф, глядя в глаза персеида.

– Да, – ответил тот несколько настороженно.

Прорицатель уж очень пристально его рассматривал и руку протянул тоже прежде ему и только потом царю, и вслед за тем сел на третий стул работы Арга, который тем временем принесли из сада дочери Феспия.

– Чем обязан вниманию столь знатных гостей?

– Не их вниманию. Это я тебя вызвал.