Фрэнки Ньюмен против Виртуальности

Я представляю, что она в этот момент обо мне думает и мысленно упрекаю её, что употреблять такие слова девушке просто неприлично. Наконец, Клара устраивается на сидении и, судя по всему, приводит в порядок свою одежду.

– Можно ехать, – ледяным тоном сообщает она.

– А дверцу-то вы не закрыли, – укоризненно говорю я, повернувшись к ней и вижу, как в её глазах вспыхивает бешенство; выглядит она при этом просто восхитительно.

– Ну, ничего, ничего, – тороплюсь я её успокоить, – мы сейчас кого-нибудь попросим!

Это и в самом деле несложно, так как возле машины собралась толпа, полностью состоящая из мужчин, которые, как думаю, с истинным интересом наблюдали за происходящим.

– Не будете ли любезны закрыть нам дверцу! – кричу я, и один из мужчин, давясь от хохота, выполняет мою просьбу.

Мы трогаемся с места, провожаемые бурными аплодисментами зрителей. Наш разговор с Кларой на протяжении всего пути трудно назвать оживлённым, тем более, что это и не разговор, а её монолог. «Здесь налево, – сухо говорит она, – а теперь два квартала прямо».

Она могла бы не говорить и этого: на карточке Гибсона есть его адрес, а город я знаю неплохо. Но её реплики не слишком отвлекают меня от своих мыслей. А подумать мне есть над чем. Если девушка на глазах у всех пошла на такое унижение, значит, для этого есть веская причина. Почему-то для неё чуть ли не жизненно важно быть рядом со мной. Может ли любовь к дяде простираться до таких пределов?

Через двадцать минут мы на месте. Дом Мориса Гибсона выглядит очень внушительно: приличный двухэтажный особняк, современно отделанный, он напрочь отвергает всякую мысль о возможности появления в нём каких-то привидений.

Это очень странно, и я впервые задумываюсь о том, что дело, вероятно, действительно серьёзное, и поражаюсь той самонадеянности, с которой я, непрофессионал, за него взялся. Тем не менее, глушу мотор и вопросительно смотрю на Клару:

– Будем выбираться?

– Вы – первый, – снова командует она, тоскливо оглядываясь назад.

– Как скажете, – пожимаю я плечами, открываю свою дверцу и выхожу наружу.

Мне очень хочется посмотреть на её лицо, но я понимаю, что этого делать нельзя, если не хочу окончательно испортить с ней отношения. Поэтому достаю сигарету, закуриваю и с глубокомысленным видом изучаю дом. Только минуты через две хлопает дверца с её стороны.

– Как прикажете это понимать, мистер Ньюмен? – гневно спрашивает она.

– Ужасно много работы, – жалуюсь я.