Фрэнки Ньюмен против Виртуальности

Потом вроде бы всё как-то само собой улеглось, и на следующий день мы с ней даже пошучивали на эту тему, и о её уходе больше не говорили. И вот через день я снова уехал, а когда вернулся, миссис Грюнберг не застал, а нашёл на своём столе её записку, в которой она сообщает, что не может у меня работать и просит её жалование принести к ней домой…

Тут я ему чуть не зааплодировал. Ну, согласитесь, и сюжет, и язык – всё в точности, как будто какой-нибудь мистер Пикрофт Холмсу про свои «Приключения клерка» рассказывает! Вот тут бы и ляпнуть: «Мистер Гибсон, а у вас эта записка с собой»? «Да, конечно», – с готовностью скажет он и протянет мне небольшой клочок бумаги фирмы «Hoaxer» (стандартный лист А4 для офисов, оптовикам скидка), неровно – явно в спешке! – вырезанный маникюрными ножницами из набора «Всё для Вас!».

Я внимательно его осмотрю, понюхаю, попробую на разрыв и спрошу: «Скажите, вашей миссис Грюнберг 35 лет, но сейчас она незамужем, хотя имеет друга – сержанта армии США, дезертировавшего… ну, это детали… – очень любит свою собаку по кличке Тосси и увлекается романами Фолкнера»? «Нет, – удивлённо ответит он, – ей за 60, и она…». «Это неважно, – мрачно прерву я его, – записку писала не она. Боюсь, миссис Грюнберг давно нет в живых»!

Так бы я и сделал, будь я поклонником метода Холмса. Но у меня-то совсем другие кумиры! Эд (Фред? ) в этом месте выдвинул бы ящик стола, достал «Магнум» и скупо проронил: «Придётся кое-кого замочить»! (Лиззи здесь всегда верещала и хлопала в ладоши). Потом обнял бы очередную Бетт (Кэт, Нетт, Джаннет) и с грустью сказал: «Когда же я покончу со всей этой преступностью, дорогая»! А она: «….

– … пока я сам в этом не убедился! – эффектно закончил свой рассказ мой клиент.

– В чём? – очнулся я.

– В них! – в глазах коротышки я увидел одновременно вызов, торжество, восторг, ужас и надежду на меня.

Похоже, какой-то важный кусок я пропустил.

– Ну, что же мистер Морис, пожалуй, я готов заняться вашим делом, – сказал я, стараясь, чтобы это прозвучало несколько лениво.

 – Конечно, если… – и я изо всех сил сделал вид, что погружаюсь в раздумья: дескать, случай не совсем обычный; тут, даже такому, как я, не всё до конца понятно…

– Разумеется! Десять тысяч аванса вас устроят… или… простите, не обижайтесь… я ведь совсем не знаком с вашими гонорарами… пятнадцать? Двадцать?

– Да, – неопределённо и рассеянно сказал я, мысленно гладя себя по голове, что не закричал «Yes!» при десяти, и как бы думая о другом.