Берлинская русалка

 – Климат? – Да мне он показался намного мягче, чем…

– Расскажу тебе историю, – перебил меня Пловец – чтобы для тебя, изнывающего в Берлине от жары летом, не было неожиданностей. Мол, не предупреждали, не знал, и прочее. Я тоже не знал, а оно вот как вышло…

Он всё время сжимал и разжимал кисти рук, они мне напомнили плавники.

Картинка не очень приятная, я погнал её прочь от себя.

– По приезду сюда – говорил мой случайный знакомый, глядя на мерцающую под нами воду – я начал баловаться литературой.

А ещё, как ты понимаешь, я плавал. Дом-то на реке стоит.

Было это как раз перед “короной”, начиналось лето, большая стеклянная стена моей квартиры смотрела на Хафель. Небольшой район Ватеркант, который звучал в моей голове по-русски как «У края вод», вырос прямо на этих самых, чистых водах реки. На небольшой пристани по вечерам, перед самым карантином, наши берлинцы лихо отплясывали сальсу.

Как танцуют люди в летней жаре с высокой влажностью, характерной для Берлина, – ума не приложу.

Не. Не мой колёр.

Хафель. Глубокий, прозрачный, прохладный.

Тут Пловец закрыл глаза и прогнул спину, словно бы собрался нырнуть.

Открыл, посмотрел на меня и продолжил. Глаза его были серые, почти бесцветные:

– Вот представь себе: Шпандауэрзеебрюкке. Мост. Парапет. Предвкушение. До воды метров пять. И вдруг вижу, внизу парит, в потоке течения, фигура. Не рыба. Не дельфин. Вечер, в воде не разглядеть.

Никого…

Когда плывешь, голову из воды поднимать не хочется, вдохнуть только, и опять в изумруд воды.

Только чувство, что день странный какой-то, что-то будет, нужно только поймать момент.

Край взгляда, на доли секунды вначале, зацепился за пристань.

За край пристани, где под музыку двигались фигуры на суше.

Казалось, что там скульптура, берлинцы помешаны на скульптурах. Прочно схватил её глазами.

А на пристани, фигуры ритмично, словно бы механизм, вращаются под музыку жаркой Латинской Америки. Пыл странный, для классических пруссаков. Похоже на большую музыкальную шкатулку.

Глаза «скульптуры» закрыты, но она живая! С ней хочется поиграть. Рассмотрю сначала.

Гладкая кожа, чем-то напоминает дельфина из детства. Когда-то я славно успел покататься, пока дельфины не сбрасывали меня в солёную, тёплую воду.

Но Хафель холодный. И пресный.