Искажающие реальность. Книга 9. Тайна Пирамиды Реликтов

Затем целых одиннадцать часов старик осматривал предлагаемый к модификации артефакт реликтов, сканировал его, подключал к своей аппаратуре и всячески изучал предмет своей работы. За это время я успел познакомиться с экипажами двадцати кораблей сопровождения и решить организационные вопросы. Даже успел вздремнуть и хорошенько выспаться, прежде чем герд Улине Тар без стука вошла в мою каюту, вспугнув и смутив заигрывающую с мужем обнажённую герд Валери, и сообщила, что мастер закончил осмотр и готов объявить условия.

– Работа уж больно трудная, – прокомментировал седой гэкхо, поскольку я не спешил соглашаться на объявленные мастером условия. – Настоящее испытание для моих умений. Тут ведь один неверный надрез, и доспех можно выкидывать, годиться он будет разве что в музей таких необычных древностей.

После этих слов мастера я наконец-то определился и объявил свои условия.

– Тогда справедливой оговоркой вижу, что за каждый полученный в процессе работы уровень персонажа из объявленной цены в одиннадцать миллионов будет вычитаться один миллион.

Навык Дипломатия повышен до сорок шестого уровня!

Мастер-Бронник расценил сказанное как комплимент и довольно заурчал, показав свои желтоватые клыки. А потом с усмешкой заметил, что как бы ему самому тогда не остаться должным после исполнения столь необычного заказа.

– Три миллиона шестьсот тысяч кристаллов, и оставшиеся после работы обрезки материала я оставляю себе. А ещё кунг Земли позволяет мне и всей моей большой семье переселиться на свою родную планету.

Эти условия выглядели уже гораздо более привлекательными. Я готов был дать согласие, но всё же уточнил, сколько гэкхо состоит в «большой семье» уважаемого мастера? За бронника ответила моя подруга герд Улине Тар.

– Говоря о «большой семье», мастер подразумевает весь свой клан. В клане ремесленников Дуэ-Лайме числится семнадцать тысяч двести гэкхо.

– И что, всем семнадцати тысячам нужно предоставить убежище на моей родной планете?

Я постарался произнести эту фразу с ярко выраженным недовольством в голосе, хотя внутренне готов был прыгать от радости.