Кулак Полуденной Звезды. Приманка для призраков

– Это версия моего учителя, – напомнил я.

– И он глупец, – легко согласился старик. – Медиумы видят самую вершину айсберга, и не смотрят глубже. Пережитая клиническая смерть – это не причина, а следствие. Почему одни люди выкарабкиваются с того света, а другие нет?

Я сам не понял, как допрос успел перейти в какой-то философский диспут, но в принципе был не против такого развития беседы. Все лучше, чем вертеться как уж на сковороде, пытаясь не сдать свою знакомую.

– Квалификация врачей? – логично предположил я.

– Этот фактор мы, конечно, тоже отметать не будем. Но при прочих равных дело в другом: одна душа достаточно сильна, чтобы удержаться в теле, а другая – нет. И призраков привлекает именно сильная душа, они как мотыльки летят на яркий огонек.

Я с удивлением посмотрел на старика.

– То есть призраки тянутся ко мне просто потому, что у меня сильная душа?

– Сильная душа – это основная причина того, что ты пережил клиническую смерть, а остальное уже следствия. Да, на тебе отпечаток смерти, и поэтому ты видишь призраков, но тянутся к тебе и доверяют они именно из-за сильной светлой души.

– Доверяют? – переспросил я. – Не все. Я встречал парочку попытавшихся меня убить.

– Это зависит от степени сохранения сознания, – спокойно ответил священник. – Для одних призраков твоя душа – это теплый свет, внушающий доверие, для других – приглашение на банкет, где главное блюдо – это ты.

Очень интересно. Если предположить, что душа действительно существует, то она была и до Великого Катаклизма? Или все-таки появилась уже после, как одно из проявлений коллективного бессознательного?

– А откуда у меня сильная душа? – с искренним интересом спросил я.

– Это то, что дается при рождении, – пожал плечами священник. – Только Господь Бог знает, почему одни люди рождаются со светлыми душами, а другие с темными, кто-то приходит в этот мир с благословенной сильной душой, а кто-то со слабой. И уже нам решать, как этим всем распорядиться.

Тут я напрягся.

Хотя, если честно, с первого момента общения с инквизиторами я ни на секунду и не расслаблялся. Почему-то в его «нам решать» мне послышалось не абстрактное «людям решать», а вполне конкретное местоимение, подразумевающее если не конкретно этого священника, то хотя бы церковь в целом.

– А что вообще значит «сильная душа»? – осторожно спросил я.

– Это значит многое, – улыбнулся священник. – Но здесь не самое подходящее место для обсуждения подобных вещей.