Темный травник. Сохранить крылья

* * *

Обратная дорога запомнилась разве что повстречавшейся нам стаей Древних Волков уровня эдак примерно пятидесятого. Они какое-то время даже преследовали нас, но скорее просто из любопытства или стараясь выдворить конкурентов со своей территории, так как метки НПС-существ оставались нейтрально-желтыми. Наши «модифицированные» на скорость волки легко сумели уйти от погони, к тому же очень вовремя закончился срок хромоты Акеллы, и тот не уступил высокоуровневым сородичам в проворности. Думаю, сказывался и мой повысившийся до 8-го уровня навык «Верховая езда», увеличивающий скорость передвижения маунта на 1 % за каждый уровень – сестра нашла на форуме «Бескрайнего Мира» комментарий разработчиков, что на принадлежащих игроку и находящихся с ним в одной группе, но неиспользуемых скакунов этот навык также пассивно действует.

Сын Шрека_Внебрачный и Марк Сошне поджидали нас в лесном лагере. Громадный лось Тимошка к появлению волков и волкодлаков сперва отнесся несколько настороженно, но быстро успокоился и потом просто не обращал на хищников внимания.

Прежде чем куда-либо отправляться, мы сделали небольшой десятиминутный перерыв – сестренка пошла подкрепляться бутербродами, я же вылез из вирт-капсулы и встретился с друзьями в зоне отдыха сотрудников возле кофемашины.

С Леоном я уже был хорошо знаком, а вот вживую Макса Сошне видел впервые. Он действительно оказался французом, среднего роста, интеллигентного вида, темноволосым, кучерявым молодым человеком.

В прошлом Макс работал учителем фортепьяно и блок-флейты в музыкальной школе, но был уволен по сокращению штата пару лет назад, когда повсеместно большую часть живых преподавателей заменили обучающими компьютерными программами и роботами.

Я слышал про эту историю из выпусков новостей. Тогда в крупнейших городах прошли акции протеста оставшихся без работы педагогов. Насколько я знал, эти акции неповиновения очень жестко пресекла полиция, арестовав всех активистов и некоторых даже застрелив.

Макс Сошне, по его собственным словам, активистом протестного движения не был, но тоже попал в поле зрения правоохранительных органов и провел следующие несколько месяцев под домашним арестом со следящим электронным браслетом на ноге.

С клеймом недовольного властью смутьяна в личном деле рассчитывать на работу было сложно, и за следующие полтора года Макс так и не смог нигде нормально устроиться.