Забаненный

Затем нужно будет спуститься на сто шестьдесят этажей, выбраться из здания, после чего я буду спасён…

– Артур, ты уже закончил с делами? Зайди-ка на минутку в бухгалтерию.

Знакомый голос раздался, когда до лифта мне оставалось два десятка шагов. С огромным трудом я подавил рвущийся наружу раздражённый рёв, но когда повернулся к стоящей неподалёку Аните, на моём лице уже была натянута приветливая улыбка.

– Да, конечно, – я поплёлся за девушкой в обратную от спасительного выхода сторону.

В кабинет бухгалтерии мы заходить не стали.

Возле самых дверей Анита попросила меня подождать, скрылась внутри и через пару минут вышла с небольшим конвертом в руках.

– Держи, Артур. Это небольшая компенсация от компании за то, что с тобой поступили несправедливо. Я ведь, как только узнала о твоём увольнении, сразу же связалась с дядей и попросила восстановить тебя в должности. Дядя не стал вмешиваться в управление компанией и отменять решение генерального директора, но согласился выплатить компенсацию.

В конверте банковская карта с балансом в семьсот единиц. Понимаю, что это совсем немного, но это всё, что мне удалось добиться для тебя. Деньги находятся на обезличенном счёте и могут тебе понадобиться. Особенно если Глеб Слепаков не врал, и ты действительно играл за Шэдоу Кейна.

– К сожалению, Глеб не врал… – тяжело вздохнул я и спрятал конверт во внутренний карман куртки.

Не знаю уж зачем, но я решил признаться этой девушке, которая единственная из всех пыталась мне хоть чем-то помочь.

Анита посмотрела мне в глаза, улыбнулась и проговорила негромко.

– Спасибо за откровенность, Артур. На Параде Альянсов ты действовал очень профессионально и эффектно. Впечатлена. Нужно быть очень смелым человеком, чтобы на такое решиться. Жаль, что мы слишком мало общались тут на работе, и я почти ничего не знаю о тебе настоящем. Но тогда… – мой коммуникатор в кармане тренькнул, сообщая о пришедшем сообщении. – Это мой личный номер телефона. Только для друзей.

Если захочешь пообщаться, звони.

Дальнейшее общение с очаровательной девушкой было прервано самым грубым образом. По офису прокатился мерзкий вой сирены, одновременно с этим со стороны ведущего к лифтам коридора послышался звук опускаемых решёток.

– Что это? Пожарная тревога? – удивилась и даже испугалась моя собеседница.

– Наверное, – я старался выглядеть спокойным, хотя меня сейчас просто колотило от волнения и досады на самого себя.