Защита Периметра. Через смерть

Вспомни предсказания старой Фесилии, там многое касается именно тебя. Свою корону я оставлю у малого водопада в той самой нише, где ты прятала от сестёр свои игрушки. И если ты когда-нибудь сможешь вернуться на Веерде, символ власти будет ждать тебя.

Кронпринц Георг ройл Инокий, я вверяю принцессу Астру под вашу опеку. А теперь, ваше высочество, не обессудьте, мне нужно идти к войскам.

* * *

Скрывать тяжёлую правду от Флоры я не стал, сходив в медицинский блок и честно рассказав о разговоре с монархом.

И хотя Кант не являлся отцом для неё, но все друзья и знакомые Флоры проживали на Веерде, и я предполагал, что малышка расстроится. Однако маленькая парализованная Флора перенесла известие о нападении чужих на свою родную планету удивительно равнодушно.

– Мне безразлична их судьба. Все, кого я знала, остались в далёком беззаботном прошлом, в которое я уже никогда не вернусь. Они слышали пророчества Фесилии, знали срок вторжения и могли спастись. Те же, кто остался, прекрасно знали, на что идут.

Мне их совершенно не жаль. Лучше посмотрите на стол доктора.

Я повернулся к столику, за которым обычно работал Никозид Брандт. По гладкой поверхности стола туда-обратно катался тоненький стилус для сенсорного экрана. Затем палочка закрутилась волчком, но не удержалась на столе и упала на пол. Я обернулся к парализованной девочке и увидел явную гордость в глазах ребёнка.

– Флора, сегодня сюда в Хнель прибывают посланники от Тёмной Матери. Тебя хотят забрать на обследование, узнать твои способности и посмотреть, можно ли вернуть твоему телу подвижность.

И они явно захотят узнать о случившемся с тобой.

– Я знаю, что у них не получится помочь мне. Но всё же нужно дать им возможность изучить меня, чтобы они убедились в моей безнадёжности, потеряли интерес и оставили меня в покое. Мой принц, за сохранность тайны не беспокойтесь – я построила себе ментальную защиту, взяв за основу ту, какая стоит у вас самих. Элегантная работа, Мия всё продумала и была настолько дотошна к мелочам, что её творение вызывает у меня восхищение.

Мой разум, моя память будут по-прежнему открыты для чтения. Пусть Ищущие Правду сколь угодно долго копаются в воспоминаниях о моём детстве, узнают о моих любимых игрушках, о моём отношении к королю Канту и его дочерям, но никто не сможет считать то, что я действительно хочу скрыть.

– Ты сумела разобраться в работе Мии? – удивился я.

– Да, хотя это было весьма непросто.