Последний экипаж Белого кро…

От одного упоминания его имени покрывались холодным потом и кричали во сне и «Объединенные дизайнеры-таксидермисты», и «Вольные озеленители Сахары», и «Воинствующие анонимные антиалкоголики», и даже бесстрашные и несгибаемые «Коммунисты-ленинцы седьмого дня». Но сейчас, подразделение капитана обеспечивало секретную миссию по налаживанию контактов с доблестным Пепином Коротким, одновременно охраняя лабораторию доктора Крюгера.

Сержант Райбек оказалась очень информированной и умной девушкой.

Немного раздражала мысль, что теперь придется на ней жениться. Но, с каждой выпитой рюмкой, эта проблема все дальше уходила на второй план. Главное – до своих добраться, а там уже разберемся.

Американцы к потреблению алкоголя в таких количествах оказались не подготовлены. Дисциплина падала на глазах. Все громче стали слышаться призывы послать гонца в «Мыльную рожу» за ба…, за женским балетом. Капитан был неумолим. «Никаких балерин в комнате для совещаний не будет!», – сказал он, еще больше накаляя обстановку.

Кто-то, отдернув штору, закрывающую секретную карту местности, стал метать дротики, стараясь попасть в кружок, под которым подписано – «Замок герцога Пепина Короткого». Лейтенант Крюгер, милейший человек, почти не пил и нервно пытался закурить в помещении. Каждый раз, когда он хотел это сделать, в него швыряли стаканом или пустой бутылкой – пропаганда здорового образа жизни была на высоком уровне.

Из-за стола, покачиваясь, встал доктор Ливси. В одной руке он держал нанизанный на вилку стейк из мяса молодого игуанодона, а в другой стакан со спиртом, виски он, как врач, категорически не признавал.

– Господа!– сказал он, качнувшись,– Я хочу выпить за единственную присутствующюююю, пресссутствуюююшуюю…за единственную даму в нашем лагере, невесту нашего нового друга и побратима по оружию. За очаровательную Кейси Райбек!

Я внимательно посмотрел на невесту, сейчас она была очень даже ничего! Все закричали «Ура!», а Крюгер мрачно скривился.

– Мы так рады, дорогой друг, – продолжал Ливси, обращаясь ко мне, – что тебе удалось найти свое счастье, среди многих невзгод и лишений. Только человек выпивший, то есть, привыкший месяцами обходиться без женской ласки поймет всю тяжесть, выпавшую на долю…

– Подождите, – я не дал договорить доктору, – зачем так тяжко страдать.