Европейское турне Кирилла Петровича

Но он не воспользовался временем, а значит, цель была другой.

А значит все его размышления и выводы – правильные.

«– Может я пришёл слишком рано?»

Кирилл прошёл вдоль рядов убранных столиков и стульев, ни на мгновение не ослабляя внимания.

«– Ну, где же ты? Может снова спрятался под столом, подобно трусу? Как этой ночью…»

Тишина. Только сизые облака беззвучно пролетали за обзорными окнами. Намечался дождь… может даже ливень.

Стулья были аккуратно задвинуты под столики, накрытые скатертями.

Возле стены, за которой находились пассажирские каюты, одиноко стоял автоматон. Слуга или уборщик? Скорее всего, уборщик, так как слуга передвигался на колёсах, имел на жестяном лице усики и был облачён в настоящий костюм слуги, тогда как этот мало того, что имел ноги, а на лице лишь два глазных отверстия, так ещё и всем своим видом напоминал циркового силача.

Какой-то необычный уборщик… Может это автоматон-грузчик? Ах, ну разумеется! В Петербурге Кирилл краем глаза видел, как этот двухметрового роста механизм затаскивал сумки и чемоданы пассажиров в грузовой отсек первого этажа гондолы.

Но тогда что он делает в столовой, когда должен ждать своей работы в багажном отделении?

Кирилл прошёл мимо него ещё дальше, к противоположной от входа стене. Здесь была ещё одна дверь, открыв которую он попал в подсобное помещение, где стояли автоматоны: официантка, слуга и уборщик. Вниз, на кухню на первом этаже, откуда доносился шум моющейся посуды, вёл винтовой рельс, на котором могли передвигаться только человекоподобные жестянки.

Здесь его тоже не было. Куда же он делся?

И зачем тогда вообще звал?

Кирилл Петрович закрыл дверь подсобки и снова оглядел столовую, остановив взгляд на грузчике. Может всё дело в нём?

Краем глаза он успел заметить движение – чья-то рука высунулась из узкого окна каюты и что-то нажала на спине автоматона, стоящего у стены, затем снова скрылась.

Ну, конечно же! Вот в чём дело! Что же это за расследование, если подозреваемый не попытается избавиться от сыщика?

Автоматон дёрнулся – горячий пар из внутреннего котла стал заполнять все пустоты в трубках и поршнях, приводя детали в движение.

До этого момента стоявший согбенным, теперь он выпрямился, словно силач, готовый взять большой вес. Кирилл явственно слышал щелчки, когда множество шестерёнок, спрятанных под металлической «бронёй» автоматона, закрутились, цепляясь друг за друга.

Паровой гигант ожил.