Кулак Полуденной Звезды. Проклятый

И что-то этот мужик не выглядел, как убитый горем отец. Да и смотрел он на меня разве что брезгливо и недовольно, но совершенно точно без ненависти.

– По лицу видно, что проклятие выпило практически все твои силы, – с удовлетворением сказал мужчина. – Тебе же жить осталось сколько, пару дней?

– Три дня, – поправил я, а сам удивился, откуда он вообще знает о проклятии?

Орлов довольно улыбнулся.

– Отлично. Без капельниц «Жизнь Про» эти три дня превратятся для тебя в сущий ад. Честно говоря, никогда не любил пытки, но от твоих мук я получу истинное удовольствие.

Разумеется, я не мог смолчать.

– Зато пытки любил покойный Орлов-младший. Уродец обожал мучить и убивать людей, – криво усмехнулся я. – Видимо, яблоко от яблони не очень далеко упало.

Я зажмурился в ожидании еще одного удара, но мужчина на мой выпад отреагировал неожиданным образом:

– К сожалению, Григорий упал очень далеко от яблони, – поморщившись, сказал Константин Орлов. – Мальчишка не смог справиться со своими демонами.

В фигуральном смысле, разумеется. Тем не менее, он оставался моим сыном и единственным наследником и погиб из-за тебя. Каким я буду отцом, если не отомщу за него?

– Законопослушным? – слабо предположил я.

– Чувство юмора – это хорошо, – как-то неестественно улыбнулся мужчина. – У меня тоже оно есть. – Он махнул охраннику. – Сломай ему все пальцы на правой руке. Проклятие проклятием, но старое доброе членовредительство никто не отменял.

Разумеется, я пытался сопротивляться, но двое охранников с легкостью скрутили меня и действительно начали методично ломать пальцы.

И, оказывается, после шока от боли первого перелома остальные чувствуются уже не так остро. Наверное, поэтому в фильмах все пытки производят очень медленно, чтобы человек успел прийти в себя после болевого шока. Нет, это было очень больно, но, если честно, во мне не оставалось сил даже на то, чтобы как следует пострадать. Даже вместо криков я смог выдавить из себя лишь слабые стоны.

– Так ожидать смерти от проклятия будет гораздо веселее, – удовлетворенно кивнул Орлов, когда охранники закончили экзекуцию и отошли к двери.

 – Что же ты не смеешься моей шутке?

– Пошел ты, – процедил я, баюкая травмированную руку и стараясь справиться с головокружением. – Надеюсь, скоро ты присоединишься к своему сынку.

Ох, черт. Вот тут точно лучше было бы смолчать.

– Когда-нибудь все там будем, – спокойно ответил непробиваемый Орлов. – Кроме тебя, разумеется.