Стратег

Покончив с обедом, я удовлетворённо откинулся. Он был на удивление вкусным, хоть я совершенно не понял, что это было. По вкусу напоминало какие-то овощи и мясо с привкусом детских лекарств от кашля. Кстати, о лекарствах. Что-то на меня нахлынула внезапная эйфория. Как бы не помешали мне что-нибудь в еду эти гуманоиды. Я довольно сдержанный и рассудительный человек, и такие приступы эйфории мне были свойственны разве что от гипоксии в горах, да и то в детстве. Может здесь давление или содержание кислорода ниже? Но пульс вроде бы ровный, тогда как при гипоксии он должен учащаться.

Да, видимо они решили облегчить себе допрос, а в том, что он будет, я не сомневался. Ну что же, я и так не собирался ничего скрывать.

Когда открылась дверь и сопровождающий в броне сказал свое "Пойдем", я разумеется ответил:

– Пойдем. Кстати, вы не очень приветливый. Вы все здесь такие, или только мне повезло? – Уж не знаю, зачем я это сказал, вырвалось само собой. При этом он как-то странно на меня посмотрел.

Всю дорогу по коридорам я шутил, отвешивал встречающимся девушкам, которых было довольно много, что меня радовало, комплименты, и вообще вел себя не очень адекватно. Я уже понял, что нахожусь под действием какого-то вещества, вроде нашей сыворотки правды, но в целом это было даже забавно. Все равно из того, что могло представлять для меня тайну как для землянина, местным обитателям ничего не было бы интересно. А по поводу миссии я и так готов был рассказать всю правду, тем более что все ее участники, кроме меня, уже вряд ли могли бы побеспокоиться на этот счёт.

Войдя в очередную каюту, судя по всему нечто вроде местной гауптвахты, я увидел в ней несколько человек. Взрослого седеющего мужчину в форме с множеством каких-то регалий, судя по всему главного здесь, а также ничем не выразительного человека, смотрящего на меня с немного подозрительным взглядом. «Видимо, привык ловить шпионов, и является контрразведчиком», – подумал я. Также в комнате присутствовал молодой офицер, чертами лица напоминающий главного.

Скорее всего его сын.

В комнате был приглушен свет, и единственный стул, стоящий по середине, освещался яркой лампой. «Прямо по заветам Берии», – подумалось мне.

Сопровождавший меня боец встал у закрывшейся двери, я же остановился посреди комнаты и поздоровался. Не стал сразу садиться на стул, чтобы проверить отношение ко мне, если предложат сесть, значит отношение в целом положительное.