Мятная любовь

 – Как сука с кобелем! Ха-ха-ха!

Просмеявшись, сказала серьёзно:

– Баба Дуся, если он такой робкий, что не в состоянии даже признаться в своих чувствах девушке, зачем он мне такой? Чтобы я всё за него решала, где надо говорила и спорила, куда потребуется ходила и доказывала, добивалась того, что свойственно делать мужику? Нет, баба Дуся, мне нужен мужчина смелый и решительный. Чтобы мог за себя постоять и женщину защитить, если потребуется.

– Дык, ты и вытребуй у него свои условия опосля того, когда вы сню…сойдётесь, – простодушно высказалась баба Дуся.

 – Он ведь добрый и послушный парень. Коль ты запала в его душу – в лепёшку разобьётся, чтоб ублажить тебя. В масле будешь кататься, как тот сыр. Не вороти лико-то от Володьки, счастье своё можешь потерять, девка.

Об этом забавном случае Надя, смеясь, рассказала матери.

Зинаида Алексеевна, посмеявшись вместе с дочерью, будто бы невзначай спросила:

– А парень-то хоть видный?

– Ну, если в целом и в общем, то, можно сказать, не безобразная личность.

Всё при нём, как говорится. Высокого роста, кучерявый брюнет с зелёными глазами, нос с небольшой горбинкой, но не как у кавказцев – поменьше, на подбородке ямочка. Вот и всё, пожалуй, на остальное просто не обращала внимания.

Надя характеризовала внешность шофёра, а у самой в голове неожиданно всплыл улыбающийся Мишка Остроумов. Он будто бы в насмешку предстал перед ней для сравнения с Володькой.

– Ну, если этот Дубцов весь такой положительный, то нужно ли тебе шарахаться от него? – Зинаида Алексеевна пристально уставилась в лицо дочери.

 – Возьми и подружись с ним, от тебя ведь не убудет, правда?

– Мама, о чём ты говоришь? Какая дружба, если он мне совсем не интересен? – попыталась отмахнуться Надя от совета матери.

– Я не предлагаю тебе выскочить замуж за него завтра. Просто дружи, гуляй, развлекайся, приглядывайся к нему. Не сидеть же тебе всё время в четырёх стенах. Так и в старых девах можно оказаться. Лучше синица в руке, чем журавль в небе.

– Как это прикажешь понимать? – теперь уже дочь сверлила взглядом Зинаиду Алексеевну.

– А что тут непонятного? Наша жизнь устроена так, что всё в ней познаётся в сравнении. И само познание идёт от малых величин к большим.

– Значит, шофёр Дубцов – это синица, малая величина, так сказать, а кто в таком случае будет моим журавлём, большой величиной? – с сарказмом поинтересовалась дочь.

– Это всё будет зависеть от тебя, доченька. Может быть, синица тебя больше устроит, чем журавль.