Страсть

Глаза женщины были закрыты, она улыбалась и несвязно шептала:

– Цыганка не ошиблась… Боже…как точно она предсказала, что я стану женщиной в объятиях русского мужчины по имени Алексей… Это невероятно, но это так… её предсказание сбывается…ты мой первый мужчина, Лёша…

Смысл сказанного не сразу дошёл до сознания Алексея. Он задыхался от нетерпения предстоящей близости и спешно освобождался от своей одежды. Его грудь вздымалась тяжело и часто, будто вместо лёгких у него работали изношенные кузнечные меха. Алексей медленно склонился над желанной турчанкой, подаренной ему судьбой, и впился своими губами в трепетные губы Бетуль.

Их поцелуй был долгим, Алексей ощущал, как с каждой секундой волна наслаждения растекается по всему телу. Прижавшись к целомудренной девушке, он почувствовал, как набухли её груди и отвердели соски. Его пальцы начали нежно ласкать их – Бетуль задышала чаще. Алексей обрушил на неё дождь поцелуев, прикасаясь губами лица, шеи, плеч, опускаясь к девичьей груди.

– Я хочу тебя, – проговорил Алексей тихо и не узнал своего голоса – он дрожал.

– И я тебя, – томно прошептала смуглянка, находясь во власти страстного желая последовать предсказаниям неизвестной цыганки.

Алексей никогда в жизни не встречал непорочных красавиц, и эта была премьера его сексуального опыта в этом неизведанном направлении.

Ему не верилось, что ещё мгновение, другое, и он сделает это свалившееся на него турецкое чудо женщиной… Явь это или всего лишь сон, уже невозможно было понять – его сознание стало туманным.

Алексей широко раздвинул ноги турчанки, с осторожностью отвёл по сторонам нежные розовые лепестки женской плоти и уткнул свой налившийся кровью могучий фаллос в представшую перед ним преграду.

В предчувствии незнакомого ощущения девушка зажмурила глаза. По всей вероятности, её устрашил внушительный размер мужского копья.

Алексей поудобнее расположился поверх тела иностранки и, прикрыв для чего-то глаза, резко вошёл в неё.

Почувствовав в себе мощный толчок твёрдой плоти Алексея, Бетуль вскрикнула от пронзившей её боли…

Сколько времени длилась неистовая буря взорвавшихся чувств – они оба не могли осознать, время для них как-бы остановилось.

Алексей не мог насытиться страстной турчанкой. Он стонал, его тело выгибалось, превращаясь в это мгновение в незримую пружину, потом, излившись горячим семенем, ослабевал ненадолго, оставаясь в единстве с женщиной, и напрягался вновь, не в силах устоять перед очередной волной неугасающей страсти.