Укрощение рыжей шельмы

Укрощение рыжей шельмы

Михаил Александрович Каюрин

Три закадычных друга-студента, заработав кучу денег, ведут разгульный образ жизни. Один из них попадает в пикантную ситуацию. Чтобы вызволить друга из ловушки прожжённой авантюристки, Юрий Орлов заводит с ней близкие отношения. Изображая влюблённого, он ведёт двойную игру, собирая факты коварного замысла женщины. Рыжая шельма не догадывается, что новый любовник задался целью вывести её на чистую воду.

Михаил Каюрин

Укрощение рыжей шельмы

Со Светланой судьба свела меня случайно.

Я вернулся с Севера, заработав кучу денег. Через несколько дней начинался первый семестр четвёртого курса обучения в политехе. Однако, нам с друзьями было не до учёбы – деньги жгли ляжку. После каторжного труда от рассвета до заката хотелось сладкого, горького и перчённого одновременно.

Началась разгульная жизнь.

Мы – трое неразлучных друзей – передвигались по городу только на такси, не вылезали из ресторанов, возвращаясь в общежитие за полночь.

Коньяк и шампанское лились рекой, на наших коленях с завидным постоянством восседали размалёванные хмельные девицы. Их мы снимали в ресторане и вели в общагу. Утром вкладывали в ладони жриц по трёшке на мотор и отправляли восвояси.

Претензий девицы не имели, ненужных вопросов не задавали.

Так продолжалось пару недель, пока в любовную сеть моего друга не угодила ушлая особа. Этой особой оказалась Светлана Курбатова. В день знакомства она с тремя подругами отмечала день рождения.

Мы молчаливо потягивали пиво за соседним столиком и периодически поглядывали в их сторону.

– Вот что я вам скажу, братишки, – нарушив молчание, проговорил Колян Горев. – Не пора ли нам кисленькое сменить на сладенькое.

Мы с Мишаней Кобриным переглянулись в недоумении. За три года знакомства и крепкой дружбы нас не удивляла речь Коляна, начинаемая непременно с аллегорий.

Горев, выдав одному ему понятную фразу, обычно умолкал и начинал пояснения лишь после определённой паузы.

Колян, не отрываясь, всматривался в лица девиц. Наконец, он перевёл взгляд на нас с Мишаней, назидательно произнёс:

– Пора завязывать с шалавами и переходить к общению со светскими дамами.

Колян был старше нас с Мишаней на два года, и это давало ему негласное право верховодить «салагами». К тому же, при своём росте в 189 см я был ниже Горева «аж на 2 см», а Мишаня на 5 см отставал от меня.