Уворованный у Бога

– Как ты оцениваешь свою прежнюю жизнь? – последовал первый вопрос. – Доволен ли был ею? Считаешь ли ты её праведной? – чёрные глаза Владыки уставились на Павла, зрачки сузились и превратились в вертикальную щёлочку, словно у хищника из семейства кошачьих. Павлу, прошедшему на Земле, казалось бы, огонь и воду, вдруг сделалось не по себе.

– Я был простым воином, который верой и правдой служил своему Отечеству, – с достоинством ответил он. – Я не могу оценивать свою прежнюю жизнь.

– Почему?

– Потому что она у меня была короткой, а смерть внезапной.

Чтобы оценить свои поступки в ней – нужно время для размышлений. Более того, считаю, что человек не имеет права выставлять оценку собственной жизни. Такая оценка будет субъективной. Её должен сделать сторонний наблюдатель, эксперт. Однако, как мне представляется, служил я своему народу честно и преданно, не причиняя зла обществу. Недовольства прежней жизнью не испытываю, – по-военному ответил Павел, словно сделал доклад старшему офицеру после проведённых учений.

– Сомневался ли ты хотя бы один раз в правильности выбранной тобою профессии?

– Никогда не сомневался. Профессия военного – моё призвание.

– Ты сожалеешь, что потерял телесную жизнь на Альере?

– Да.

– Почему? – зрачки Владыки на мгновение расширились и тут же сошлись вновь до узкой щёлочки. Лицо по-прежнему оставалось сосредоточенным, тонкие губы неподвижны.

– Потому что это моя Родина, на ней остались родственники и друзья. Другой жизни у меня не было, эталона для сравнения повидать не довелось.

– Тебе известна цель жизни на твоей бывшей планете?

– Приносить благо её обитателям.

– Ты хотел бы жить долго? – спросил Владыка в заключении.

– Не отказался бы и от ста лет полного здравия, – ответил Павел. – Но… не хотелось бы на закате жизни оказаться дряхлым и немощным стариком, как это происходит на планете Земля, простите, на Альере.

Далее последовали более сложные вопросы на тему мироздания, религии и войны миров. Павел с присущим ему достоинством справился и с ними.

Диалог (небесный экзамен? судный час?) был продолжительным. Казалось, занимательной беседе не будет конца, однако проверка интеллекта землянина закончилась неожиданно. Владыка вдруг замолчал, наступила пауза.

Павел стоял в тревожном ожидании заключительного, страшного и решающего, как ему представлялось, вопроса, от ответа на который будет зависеть его дальнейшая внеземная судьба. Он напрягся, готовясь к последней схватке.