Конкистадор поневоле

Разве что за бабами, но это только когда окончательно займут деревню. Все же любой грамотный командир постарается обезопасить себя от неприятностей, а наемники, несмотря на разношерстность, дисциплину в целом блюли. Следовательно, какое-то время имелось, просто требовалось использовать его с умом.

Они уже почти выбрались, когда нарвались на Егорушку. Это местного юродивого, или, по-простому, дурачка так звали. Его им еще вчера вечером показали. Ну, чудик чудиком, грязное, верещащее по любому поводу мурло. И ведь, главное, никто не пытался вложить в его голову хоть крупицу мозгов, хотя бы даже посредством хорошего пинка под зад.

Не принято это, видите ли. Идиотизм, конечно, ну да в чужой монастырь со своими бабами…

Вот с этим вонючим созданием они и столкнулись. И оно, что характерно, заверещало, прыгая вокруг и тыкая в них пальцем. Наплевать ему, что вокруг творится, весело чудику, видите ли… Лейтенант походя, крутанув автоматом, припечатал его прикладом в челюсть. От удара тяжелой, приспособленной для рукопашного боя деревяшки Егорушку приподняло и отшвырнуло в сторону.

Шикарное и приятное для глаз зрелище. Вот только действие это оказалось запоздалым.

На вопль юродивого, несмотря на затихающий шум боя, кто-то все же обратил внимание, и с десяток поляков, выскочив из-за соседнего дома, бросились в их сторону. Кто-то даже пальнул, не очень метко – пуля со звучным чавком ударилась о подгнившее бревно соседней избы. Ну да из той дуры, что здесь считается ружьем, даже такая точность уже немалое достижение.

Лейтенант, коротко матюгнувшись, вскинул автомат и как на полигоне полоснул по бегущим очередью. Семен сделал то же самое, разве что, будучи гражданским специалистом, замешкался на полсекунды. В два автоматических ствола положить местных кадров оказалось совсем просто, но им на помощь уже бежали, привлеченные звуком стрельбы, другие кандидаты в покойники, стучали лошадиные копыта, и по всему выходило, что драться с толпой пришельцам из будущего совершенно не с руки.

– Ходу! – лейтенант дернул Семена за рукав, и они бросились в проем между домами.

Перемахнули старый, покосившийся забор, форсировали чей-то уже изрядно потоптанный огород и залегли за наполовину вросшим в землю амбаром. Позади них раздался приглушенный расстоянием и строениями мерзкий визг юродивого, сменившийся бульканьем и руганью на непонятном языке – похоже, Егорушка не нравился сегодня многим.

– Урод, – безразлично прокомментировал Семен.