Крепость

Их Эбергард привез с собой, в трюме корабля – будь они установлены в Севастополе, турки бы не пропустили корабль. Однако здесь орудия установили в течение двух суток – похоже, эту операцию черноморцы отработали заранее, и палубы подкрепили заранее, еще дома. Эссен усмехнулся – он-то думал, орудий будет максимум четыре, но Эбергард ухитрился установить их вдвое больше, по две на носу и на корме, линейно-возвышенно, как башни на новых британских и немецких дредноутах, и по две на каждый борт. Бортовой залп таким образом довели до шести орудий калибром сто двадцать миллиметров, таких же, как противоминная артиллерия на самом «Рюрике».

Максимальная унификация… Да еще и укрыли орудия за броневыми щитами. И транспорт явно перегружен, вон как низко сидит. Такое впечатление, Андрей Августович и впрямь воевать собрался.

Эссену все это не очень нравилось, он вообще не любил того, чего не мог понять, но давать задний ход уже не было смысла. Корабли сблизились и мягко-мягко соприкоснулись бортами. «Рюрик» нависал над «Херсоном», однако не слишком сильно, матросы начали ловко перебрасывать трапы, заготовленные, очевидно, еще на Черном море.

Похоже, там они операцию по такого рода швартовке проводили не раз и не два, все было отработано до мелочей. Кстати, и людей на «Херсоне» было много, хотя это как раз нормально.

Адмирал усмехнулся. Даже если идея с кораблем-базой окажется неудачной, вторая часть учений, на его взгляд, куда важнее. Совместная отработка высадки десанта, при которой важны слаженные действия армии и флота.

Необходимость подобной слаженности доказал еще великий Ушаков, небольшими силами поставивший под контроль и Черное, и Средиземное моря. Тогда и британцы предпочитали не рисковать и не связываться с русскими, и турки боялись лишний раз открыть рот. О французах, раз за разом крепко битых, и говорить нечего, не то что сейчас. И если флот не хочет всю войну отсиживаться в портах, такие учения нужны. Да и в принципе затея с плавучей базой, возможно, себя оправдает, только нужны будут для нее корабли специальной постройки, а не на скорую руку переделанные транспорты.

Задумавшись, Николай Оттович упустил момент, когда Эбергард поднялся на борт его корабля. Глядя на сухощавую фигуру черноморского адмирала, он подумал, что не зря те места считаются курортом. Вон как помолодел – сейчас ему не дать больше сорока, и двигается легко. Эссен даже немного позавидовал ему. Эбергард ведь родился на четыре года раньше его, а выглядит даже моложе Бахирева.