Крепость

Цепляясь за стену, Эссен поднялся, с трудом удержал равновесие, но нашел силы окинуть взглядом корабль. К его удивлению, все оказалось не так страшно, как можно было предположить. Какие бы силы ни обрушились на них, они не причинили серьезного вреда его кораблю. Во всяком случае, палуба была целой, и люди, лежащие на ней, тоже вроде бы шевелились. Правда, что творилось внизу, под толстыми броневыми палубами, в пышущих жаром кочегарках, Эссену сложно было даже представить. Однако здесь все выглядело благопристойно, хотя, конечно, для императорского смотра крейсер явно не годился – одна наполовину сорванная с талей и висящая носом вниз над морем, чудом не сорвавшаяся шлюпка чего стоит.

Если «Рюрик» выглядел относительно пристойно, то «Херсон» пострадал заметно сильнее. Никакие маты не спасли его борт от удара, и теперь на нем видна была длинная, в половину корпуса, вмятина. Швартовочные концы, очевидно, порвало, и транспорт отошел от крейсера почти на кабельтов. К счастью, повреждена была, похоже, только надводная часть, во всяком случае, чего-то похожего на крен у транспорта Эссен не наблюдал.

Прислушался к своим ощущениям – тоже ничего особенного. «Рюрик» лежал в дрейфе, и даже качки не было – легкая зыбь не могла нарушить покой бронированного корабля водоизмещением пятнадцать с лишним тысяч тонн.

Позади раздался короткий, хриплый кашель. Николай Оттович обернулся – Эбергард уже встал на ноги и теперь помогал Бахиреву – командир «Рюрика», очевидно, не удержался на ногах, и его с размаху приложило о броню.

Однако, судя по тому, что он сумел встать, и даже пошел без посторонней помощи, ничего страшного с ним не произошло. Во всяком случае, когда Михаил Коронатович начал отдавать приказы, в голосе его не было заметно никакой дрожи. И, что характерно, после сурового начальственного рыка все разом пришло в движение. Все же Бахирев умел работать грамотно и четко, при этом не свирепствуя, как многие офицеры. На корабле, что у офицеров, что у нижних чинов, он пользовался если не любовью, то уважением точно, и сейчас ему не надо было орать на весь крейсер, чтобы добиться желаемого.

– Николай Оттович, мы можем поговорить?

Эссен посмотрел на Эбергарда, подумал, что пока они все равно не могут ничего предпринять, вздохнул:

– Пойдемте, Андрей Августович. Пока Коронат разберется, какие повреждения получили корабли, думаю, у нас есть время…

Времени не оказалось.