Имперский корсар

Это если не знать аварийных кодов, разумеется. Пятнадцать секунд – и запирающие ворота клинья с тихим, различимым, скорее, по едва заметной вибрации камня, шелестом уползают в стороны. А потом титановая пластина мягко и беззвучно уползает в сторону, открывая большое, освещенное тусклыми лампами помещение.

В используемом как большая тюремная камера складе находилось человек сорок. Некоторые спали и сейчас, разбуженные неожиданным визитом, щурились и хлопали глазами. Остальные просто смотрели на вошедшего, кто-то испуганно, кто-то зло, кто-то устало-безразлично.

Нормальный спектр эмоций, в принципе. Человек в маске окинул их взглядом и негромко спросил:

– Штурман есть?

Один из лежащих, худой человек средних лет с перевязанной бинтами рукой, так же негромко ответил:

– Я штурман.

– Это хорошо. Значит, так. По моей команде выходим и, соблюдая тишину и спокойствие, ни на что не обращая внимания, идете за мной. Я доведу вас до причала, где находится ваш корабль. Садитесь на него и валите так быстро, чтобы никто не смог даже след ваш разглядеть.

Ясно?

– Что происходит? – раздался женский голос откуда-то из глубины зала. По-английски, но, судя по откровенно-плебейскому построению фраз, говорившая была с одного из периферийных миров Альянса. – Я требую…

– Заткните ей рот, – приказал незнакомец.

На мгновение завязалась возня, потом звук удара, и дамочка заткнулась. Видимо, среди пленных нашлось достаточно здравомыслящих людей. Человек в маске удовлетворенно кивнул:

– Все, собирайтесь.

У вас примерно семь минут. Потом начинаем движение. Штурмана вывести любой ценой, хоть на руках его несите. Без него корабль не полетит. Остальные – по способности, отстанете – ждать не будем. Все поняли?

Разномастный, но дружный гул послужил ему ответом. Все правильно, на рудники или евнухом в гарем никто не хочет, и осознание перспектив стимулирует работу мозга. Впрочем, и собираться им особенно не требуется, все равно при себе ничего нет.

Процесс стронулся с мертвой точки не через семь и даже не через восемь, а почти через девять минут.

Это вписывалось в заложенные диверсантом временные рамки, но все же он начал самую малость тревожиться. А потом негромко бумкнуло, астероид едва заметно вздрогнул, и сразу же пропал свет. Еще пятнадцать секунд – и, в строгом соответствии с регламентом, вспыхнули красные лампы аварийного освещения. Все, можно начинать.

– За мной!

Они шли по коридорам, удивительно на взгляд непосвященных пустынным.