Имперский корсар

У них тоже командовали, как правило, выходцы из штурманов, жизнь и здравый смысл заставляли, но и исключения тоже встречались. Ладно, будем считать себя исключительными, подумал Камнеедов, и поинтересовался:

– Что случилось-то?

– Капитан, помогите, с Клаусом беда…

– С каким опять Клаусом? – недовольно поморщился Камнеедов, но тут же вспомнил, что так звали вывезенного с Базы мальчишку. Едва удержался от того, чтобы сплюнуть, и поинтересовался: – Что он опять натворил? Замкнул провода или отстрелил ракету?

– Нет, его забрали…

– Забрали? – удивленно поднял брови самозваный капитан.

– Похитили…

– С запертого корабля? Вы в своем уме?

Как оказалось, вполне в своем, и на этот раз женщина сумела его разозлить. Несмотря на прямой и не допускающий иных толкований приказ сидеть по каютам и с корабля ни ногой, она решила прогулять малыша. Не такого и малыша уже, кстати. Мол, ему свежий воздух нужен. Поначалу все шло нормально, однако стоило ей буквально на секунду отвернуться, как мальчишку увели какие-то люди.

И администрация космодрома даже не попыталась решить вопрос с его исчезновением. После этого она и бросилась к Камнеедову. Небось, рассчитывала, что капитан все разрулит. Идиотка!

Василий несколько раз глубоко вдохнул, приводя в порядок нервы. Потом решил, что нет худа без добра, а значит, перед ним отличная возможность избавиться от всем мешающего (а как иначе назвать ребенка, который абсолютно неуправляем, лезет во все щели и доставляет кучу хлопот) пассажира.

А потому он махнул рукой и честно сказал:

– Идите, отдыхайте. Ничего тут уже не сделаешь.

– То есть? – не поняла его Мари.

– То есть Клаус пропал с концами. Ну что же, хвала Великому Космосу, мы от него наконец отделались.

– То есть? – вновь не поняла его женщина. Надо сказать, в таких ситуациях реплики у нее становились на редкость однообразными.

– То есть мы его больше не увидим, – отозвался Камнеедов, поворачиваясь к кровати и оценивая, насколько она располагает к продолжению отдыха.

Предварительно выходило, что весьма и весьма, как ляжешь – так сразу и заснешь. Что он и сделал – подошел и брякнулся, устало смежив веки. – Если у вас все, то я, с вашего разрешения, посплю. Все же на ногах двое суток, а через три часа моя очередь на вахту заступать. Дверь закройте только…

– То есть как это больше не увидим?

Камнеедов с кряхтением вновь повернулся к ней лицом и соизволил вновь открыть глаза. Потом так же с кряхтением сел.