Имперский корсар

Тот поморщился:

– Скажи, тебе что, жить надоело?

– То есть? – удивленно приподнял брови пиратский капитан.

– Так и есть. Пленных захватил? Молодец, продашь, и неплохо. Но зачем ты их по коридору гоняешь?

– Не понял.

– А чего тут не понять. Прогнал их по центральному коридору. Зачем?

– Потому что он самый удобный. Тебе-то какая разница?

– А такая. Среди них как минимум один имеет отношение к Империи.

– Это с чего ты так решил?

– А с того, что Стоун услышал русскую речь.

– Мало ли кто говорит по-русски? – Али выглядел удивленным.

– Ага, только твои придурки этого не знают. Скажи, кто, будучи в плену, заговорит на русском языке? В каком случае? Только если он для него родной, или он обращается к русскому. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Али понимал. Еще как понимал. Империя – это не шутка, русские способны устроить большой тарарам и, как говорят в Альянсе, надрать задницы кому угодно. И своих они не бросают. Это у них практически с времен формирования Империи стало официальной политикой и национальной идеей.

– Он мог ошибиться?

– Викинг? Сомневаюсь. Так что проблемы могут случиться нешуточные.

– Кто ж узнает?

– Стоун узнал. А кто другой мог узнать и не подать виду. Чтоб потом информацию продать.

– Да ерунда все это, – отмахнулся Али. Его восточный менталитет все же иногда мешал с ходу признать очевидное. Смит эту черту характера собеседника знал и спорить не пытался, лишь рукой махнул:

– Ладно, поступай, как знаешь, но я тебя предупредил.

– Успокойся, Джон. Даже если твой Стоун прав, и кто-то в толпе говорил по-русски, это еще не значит, что он имеет отношение к Империи. В космосе много планет, а людей еще больше. Да и этих… Я завтра отправлю всех отсюда. Честно говоря, не привозил бы вообще, но третий маневровый сдох окончательно, пришлось вставать на ремонт.

Смит пожал плечами и встал:

– Ты не обижайся, Али. Я тебя давно знаю и уважаю, но иногда твоя упертость лишняя.

И ни один из собеседников не мог подумать, что их разговор слышит еще кто-то. Точнее, подслушивает. За подобное Али лично смахнул бы наглецу голову фамильным ятаганом. Случались прецеденты. И все же человек, готовый рискнуть, нашелся. И, как оказалось, не напрасно.