Решение

Все же чувство юмора у ее спутника было несколько своеобразное, хотя к нему просто надо было привыкнуть.

– А какое у меня лицо?

– Будто лимон без закуски съела. Не буду я их обшаривать, не волнуйся. Лень. Да и меч этот, – киборг без видимых усилий сложил клинок вдвое и кинул изувеченное оружие на пол, – редкостная дрянь. Эй, хозяин!

Подскочил хозяин заведения, возникший словно из ниоткуда. Артур посмотрел на него, и Джоанна поразилась, как изменился его взгляд. С ней разговаривал веселый, даже беззаботный человек, а сейчас она видела живое воплощение дворянской спеси и презрения.

И слова Артур цедил сквозь зубы, брезгливо глядя на раболепно склонившегося перед ним человечка:

– Милейший, приберитесь тут. И всыпьте плетей вышибале, чтобы тот за порядком следил, а не двери подпирал. Еще раз такое увижу – голову оторву.

– Но это же…

– Плевать, – чуть повысил голос Артур. – В следующий раз я их убью, а отвечать будешь ты. Брысь.

Угроза подействовала, и мужичонка испарился. Во всяком случае, именно такое впечатление сложилось у Джоанны.

Вот он есть – и вот его уже нет. Артур встал, протянул ей руку:

– Разрешите пригласить вас прогуляться?

– С удовольствием, милорд. – Девушка приняла его руку. – А то здесь я уже засиделась.

Артур

Поразительно, как мало надо времени для того, чтобы деревенская замухрышка превратилась в настоящую баронессу. Все же генетика – великая вещь, и даже отец Джоанны, о котором не было известно абсолютно ничего, не испортил результат. Дворянами изначально становятся сильнейшие, это – естественный отбор в действии.

А потом – браки между собой и выведение фактически отдельной породы людей, представителем которой девушка и являлась. Артуру оставалось только любоваться получившимся результатом.

Надо сказать, известие о том, что она теперь баронесса, девушка восприняла спокойно. Равно как и информацию о том, что матери будут возвращены все земли. И даже вид насаженных на колья голов тех, кто тогда руководил захватом их замка, ее, похоже, не задел.

Ну да, для нее все это было абстракцией, да и казненные были уже не молоды. Тем не менее Артур вытребовал все это без всяких сомнений или, еще того чище, угрызений совести – ни у кого просто не должно было остаться даже намека на мысль, что на Джоанну или ее мать можно косо посмотреть. Однако потом, когда они остались одни, девушка, взвизгнув, повисла у него на шее. Артур давно заметил, что ей это нравится, но сейчас она вообще едва не задушила его.