Стрелок

В том доме он сумел набрать около двухсот тысяч долларов, тысяч пятьдесят марок и много рублей – их Александр даже считать не стал. Неплохо живут депутаты! Винтовку спрятал, наслышанный, что по пуле определить оружие несложно. Прибрал деньги и, что называется, лег на дно, каждую минуту ожидая, что за ним придут. Не пришли, только через неделю позвонил тренер и, не стесняясь в выражениях, поинтересовался, почему его подопечный не ходит на тренировки. Соревнования на носу, а он… Дальше нецензурно, но вполне понятно и доходчиво.

Когда шумиха утихла, а произошло это через пару месяцев, Александр молча принес матери деньги. Сказал, что выиграл. Мать пожурила, но… Но она выжила, и это главное. Оперировали в Германии, и операция прошла вполне успешно. Повезло.

А в тире обнаружилось, что винтовка, оказывается, никуда и не пропадала. Стояла, значит, на месте… Другая винтовка, Александр определил это сразу же, хотя номер был тот же. Как так получилось, он не смог понять. Впрочем, тренер их был мужиком со связями, мало ли что он мог и не мог.

А вот замок на оружейном шкафе висел теперь другой, заковыристый, и ключа к нему было не подобрать.

Так бы, наверное, он и заставил себя забыть о происшедшем, если бы через два года, когда Александру исполнилось шестнадцать, Николаич, его тренер, не подошел и не сказал открытым текстом: дескать, тебя, парень, в одном щекотливом деле прикрыли, теперь изволь отрабатывать. Парень несколько минут подумал, оценил свои ощущения, понял, что неприятия это предложение у него не вызывает, моральные барьеры тоже не стоят, и согласился.

Вот так и родился киллер по прозвищу Призрак, человек, убивающий легко и непринужденно, не испытывающий от этого ни радости, ни стресса. Работа как работа, не более того.

В армию он не пошел. Точнее, косить не пытался, но Николаич сказал, что нечего там делать. Александр пожал плечами, и добрый дядя военком, получив пачку бумажек с изображением американских президентов, тут же нашел причину, по которой парень призыву не подлежал.

Ну и ладно. Благодарности к государству, сделавшему его таким, каков он есть, Александр не испытывал ни малейшей и подставлять лоб под чужие пули на полыхающем Кавказе или впроголодь жить в каком-нибудь дальнем гарнизоне не собирался. «Я никому ничего не должен, потому что ни у кого ничего не занимал» – стало его жизненным кредо.

Телефонный звонок вырвал Александра из нирваны и отвлек от воспоминаний.