Вопреки приказу

А еще владелец, неофициальный, разумеется, одного из трех крупнейших банков на планете. Не единоличный владелец, такое сейчас в принципе невозможно, однако блокирующий пакет акций значит многое. И, кстати, с Бергом он на ножах – старик чересчур хорошо его знает и за красивой оболочкой разглядел в Гуттенберге ничтожество. Устинов, правда, тоже, но маршалу хватило осторожности держать свое мнение при себе, а вот ехидный, прямолинейный и не боящийся последствий Берг – нет, в лицо сказал, да еще прилюдно. Такое не забывают и не прощают, и наверняка в нынешнем демарше банкира личных мотивов не меньше, чем трезвого расчета.

– В самом деле, – Аванесян, худой, вислоносый, с лицом, вобравшим в себя, кажется, всю скорбь мира, согласно закивал. – Война наносит чрезвычайно высокие убытки…

– Молчать! – Коломиец, огромный, как медведь, по-медвежьи же и развернулся. Выглядело это жутковато. – Белены объелись?

Устинов тихонечко вздохнул. Похоже, назревала свара, возможно даже, с рукоприкладством.

В парламенте, кстати, явление отнюдь не редкое. Вот только сейчас, когда времени практически нет… Великий Космос, как не вовремя! А главное, даже если банкирам прямо сейчас начистят морды – а к тому, похоже, все и шло, промышленники имели численный перевес, да и среди финансистов далеко не все поддерживали Гуттенберга и, как минимум, не собирались вмешиваться – это ничего не решит.

Больше всего в этот момент Устинову хотелось плюнуть на все, дать отмашку – и взвод его личной охраны живо навел бы здесь порядок.

Минутное дело. Вот так и становятся диктаторами… Однако маршал промедлил, размышляя, какую-то секунду – именно то время, что отделяет вождя от исполнителя. И нашелся другой, успевший перехватить инициативу.

– А ну, прекратите. Ведете себя, как мальчишки.

Голос был женский, но преисполненный той уверенности, которая дается годами работы… в первую очередь, над собой. Ну и еще, конечно, соответствующей генетикой. Ибо есть женщины, что и коня на скаку, и в горящую избу, и мужа скалкой.

Или вот депутатов – подручными, так сказать, предметами.

Звонко цокая каблуками, к замершим лицом к лицу забиякам, словно ангел с небес, сошла ОНА! Хелен Громова, одна из немногих присутствующих здесь женщин. Да, уральцев в Конфедерации критиковали за то, что у них во властных структурах женщин мало, но вот незадача, если они сюда попадали, то достигали немалых высот, порой недоступных жительницам более «демократических» планет.