Три «танкиста»

Еще через несколько минут они сидели в комнате и пили густой до черноты, ароматный чай из аккуратненьких, по дизайну каких-то «бабушкиных» чашек. Солнце проникало через большие, чисто вымытые окна, и неровные доски пола, блестя в его лучах, казались золотистыми.

И кожа Леночки тоже казалась золотистой. И вообще, в халате и с чашкой в руках девушка выглядела невероятно домашней, никак не ассоциируясь с напарником по Игре. Впрочем, подумав об этом, Поляков тут же убедился, что мысли и материальны, и читаемы.

В первую очередь потому, что девушка, отставив чашку, щелкнула пальцами, привлекая его внимание, и прежним, знакомым по тренировкам голосом поинтересовалась:

– Ну что, способен к разговору, или и дальше будешь на мои колени пялиться?

– Э-э… – Поляков отвел взгляд.

Леночка рассмеялась звонко, словно серебряные колокольчики в воздухе зазвенели:

– Прости, но ты очень забавно выглядел. Поэтому, чтобы расставить все точки над «ё», я тебе сразу скажу: ты мне не противен, и, возможно, в будущем у нас что-то и будет.

А может, и нет, гадать не хочу. Но пока что я и в самом деле хотела бы поговорить.

– У тебя… гм… весьма мужской способ вести разговоры.

– У меня рациональный способ вести разговоры, это от гендерных различий не зависит. Только от наличия мозгов в голове. Ну, или от их отсутствия. А чтобы не строить иллюзий, просто всегда помни: за каждым разъяренным мужчиной стоит тихая, мирная женщина, которая спокойно подает патроны.

Поляков задумался, потом кивнул:

– Ладно, согласен.

Итак, что ты хотела сказать?

– Не совсем правильно сформулировал. Я хотела посоветоваться.

– По поводу?

– А по поводу наших тренировок. Скажи, тебе ничего не кажется странным?..

Час спустя, когда Поляков выходил от приятельницы, голова у него казалась распухшей от мыслей и гудела от чая. Пять чашек – многовато, а давление чай поднимает не хуже, чем кофе, но куда более коварно. Так что домой, отоспаться, а потом уже, на свежую голову, обдумать расклады.

В принципе, все, что рассказала ему Леночка, он видел и сам. И странное место для базы, и ход тренировок, и немыслимую, совершенно ненужную для игры детализацию. Жесточайшее подвязывание характеристик техники под возможности реальных машин. Резкое снижение типов бронетехники у противника по сравнению со стандартными игровыми. То, что со следующей тренировки в игровое время входит марш-бросок до места боя и обратно.