Меня опять послали

Барышня наконец-то глянула вперёд и, взвизгнув, бросили алебарду на землю, а сама убежала на телегу и спряталась за Полину. Хорошо хоть не поранила меня или коня. От всех этих резких движений зверь припал к земле, готовясь к прыжку или рывку. Нужно было стрелять, но я медлил. Было такое чувство, что стрелять не надо.

Из кустов раздался резкий окрик:

– Барс, нельзя! – окрик прозвучал на языке горцев, и я его знал.

Зверь, сначала, как бы лёг на брюхо, а потом, сел на задние лапы, и приветливо замахал коротким хвостом.

Из кустов вышел человек в одежде из шкур животных. Вооружён он был копьём, похожим на древнерусскую рогатину. Это копьё с листовидным наконечником и поперечиной позади наконечника. Я убрал лук, поднял алебарду и просто стоял, глядя на этого человека.

– Кто такие? Что здесь делаете? – спросил он на народном языке с сильным акцентом.

– А ты добрый человек, кем будешь? – в ответ я спросил его на горном наречье.

Собеседник сильно удивился, но сразу взял себя в руки.

– Не вежливо вопросом на вопрос отвечать!

– А вежливо детей зверем пугать? Он ведь был готов и на меня броситься.

– Я готов извиниться за действия Барса.

– Хорошо, тогда отвечу на твой вопрос. Мы тут жили недалеко, на хуторе. Вчера на нас напали бандиты, убили отца и брата. Мы решили уехать отсюда.

– А что с бандитами?

– Лежат там, в овраге, возле хутора. Если за прошедшую ночь звери не растащили.

– Сколько их там?

– Семеро, а почему ты спрашиваешь, кого-то из ваших обидели?

– Они вырезали хутор моих знакомых охотников.

Отец, две дочери, мать, и молодой зять. Они охотники, а не воины. Эти их в ближнем бою положили. Я думаю, сначала в гости напросились, а потом напали. По следам их и было семеро. Значит все там у вас, я могу пройти посмотреть?

– Ты можешь даже наш хутор забрать себе. Мы уезжаем навсегда.

– Я бывал возле вашего хутора. Добрый дом и подворье крепкое. Я могу его у вас купить. У меня есть золотой песок. Возьмёшь?

– Нет, жадные люди подумают, что я знаю, где его можно намыть, беды не оберёшься.

– Тогда вот есть шесть золотых монет. Сколько тебе отдать за твой дом.

– Я цен не знаю. Полина, сколько стоит наш дом?

– Мы купили за четыре золотых и двадцать серебряных. Потом отец ещё конюшню поставил.

– Ты слышал? Там еще и вещей много осталось. Так что, думаю, правильна цена будет пять золотых. Но мы там всё бросили, и ты мог ничего не платить. Поэтому прошу за наш хутор четыре золотых.