Не в магии счастье

Дочь выскакивает ему навстречу, и что-то говорит тихо, но эмоционально. Они разговаривают посреди двора минут десять, потом барон направляется к нам.

– Графиня, скажите кто этот молодой человек?

Матушка порывается отвечать, но я останавливаю её, положив руку на её предплечье, а у Розаны брови взлетают вверх, она удивлена таким поведением барона.

– Ваше Благородие, а вам не кажется, что вы нарушаете этикет по отношению к своим сюзеренам?

– А вас, молодой человек, я вообще не знаю!

– Мама, мы уходим! Ваше Благородие, госпожа ля Феран, благодарю за гостеприимство!

– Здесь я хозяин, хотите меня оскорбить?

– Я не собираюсь унижаться дуэлью со своим вассалом! Учитесь себя вести барон!

Мы идём к своей карете, оставляя позади кипящего, словно самовар, барона, слегка ошеломлённую баронессу, и прячущихся от страха слуг.

Жаль, я был бы не против сватовства, которое пыталась организовать матушка, но, правда, после более тесного знакомства с баронессой. Вы не то подумали! Тесное, это не прижималочки друг к другу, это – узнать человека получше. Первое впечатление было не очень хорошее.

Когда мы ехали домой, кое-как приладив дверь к карете, я сказал Розане:

– Не знаю, как это тут делается, но нужно к этому барону направить комиссию, для объектовой оценки его деятельности. Может из мэрии города нанять клерков, но как им придать необходимый статус, я не знаю. Если и ты не знаешь, узнавай в мэрии, у судьи, у стряпчих.

Когда через десять дней она представила мне отчёт, я его просмотрел, больших огрехов у барона не было, а к мелочам цепляться я посчитал ниже своего достоинства.

Единственная серьёзная зацепка была в том, что доходы барона из года в год снижались, значит он обирает своих крестьян до последней нитки, не оставляя ничего на развитие. Но я не собирался этого хама чему-то учить. На этом я и забыл приключения с бароном ля Феран и несостоявшейся невестой.

Изучая своё имение, нашёл семейный склеп. Тела умерших здесь сжигают, но для установки в усыпальницу делают небольшое каменное подобие гроба, этакую продолговатую чашу, в неё кладут ритуальные предметы и ставят урну с прахом.

У воина рядом с урной будет лежать оружие. Всё это лежит открытым, поэтому сам склеп маскируют, и хорошо запирают. Вот такой склеп я и нашёл. И запора на нём не было.

Возле торцевой стены было сделано каменное подобие этажерки, и на ней в три уровня были установлены вот таки «чаши», всего тридцать восемь чаш с урнами.