Странный маг, или Любовь сильнее магии

– А для первого курса?

– Первый курс учится по конспектам лекций.

– Почему такая несправедливость?

– Ха-ха-ха-ха! Несправедливость, ха-ха-ха! Понимаешь, Никита, пока такие любопытные, как ты, не изучат меры безопасности при магическом оперировании, нельзя вам в руки давать магию. Какой-нибудь умник создаст огненный шар, и спалит тут все книги.

– Огненный шар? Это вот такой, что ли? – И я вызвал на ладони огненный шар размером с апельсин.

Мастера застыли в ступоре, потом Орлов максимально проникновенно произнёс:

– Никита, ты не волнуйся, я сейчас открою дверь, и ты это шарик, выбросишь на улицу.

Я поглотил энергию шара, и он исчез.

– Его нельзя на улицу выбрасывать, он там взорвётся, может поранить кого-нибудь.

Крушинин упёр свой взгляд мне в переносицу.

– И зачем ты это сделал? Ты понимаешь, что грубо нарушил правила безопасности и Устав Академии? Да и вообще, разве можно в этом помещении использовать огненную магию?

– Уважаемые мастера! И вы, и всё руководство Академии фигнёй маетесь.

Когда дети хотят пошалить, их словесные запреты не остановят. Вы к студентам относитесь как к детям: «Вот не дадим книги первому курсу, и тогда они ничего плохого не сделают!» Это бред! Чем второй курс лучше первого, они что, за год поумнели? Не верю я в такое. Хотите, чтобы студенты знали правила безопасности, так изучите с ними эти правила на первой неделе обучения! На полигоне покажите, что бывает, если эти правила нарушать. Пара человек хорошо пострадает, остальные сразу поумнеют.

– А тебе не жалко тех, кто пострадает?

– У вас в Академии целый факультет целителей. А здесь в библиотеке безопасности вообще нет. Почему для её безопасности, только вы, два пожилых человека. Где защитные руны? Почему я смог зажечь огненный шар? Почему нет защитных рун, которые не дали бы мне даже просто напитать руну энергией? Или, вообще, подавитель магии установить, и тогда в библиотеке никто ничего сотворить не сможет.

А не давать книги первому курсу, это глупость. Сначала вы приучаете студентов не учиться, а потом будете их ругать, что они не учатся с достойным усердием.

В город я уже не поехал, пошёл в свой «карцер», и завалился спать. Встал рано утром и понял, что хочу жрать, не есть, не кушать, а именно жрать. Поэтому вышел в город, поймал извозчика и доехал до знакомого трактира. Здесь уже не спали, и ребята очень обрадовались моему приезду.