Странный маг, или Любовь сильнее магии

Однако я был по настоящему благодарен Гертруде, и за то, что она занималась со мной магией, и за те «уроки» интимной жизни, что она мне преподавала, а уроки эти повторялись ещё неоднократно.

На меня начала злиться Ольга, понимаю, что она заподозрила или узнала о моих «занятиях» с Гертрудой. Предложил ей съездить в город, а по дороге поговорить, но она отказалась. Тогда я задержал её в «классе», где мы занимались с магессой, и прижал девушку к стене.

– Ольга! Ты моя кузина, мы родственники! Между нами не может быть любовных отношений, мы не можем стать мужем и женой.

Зачем же ты меня ревнуешь. Люби меня не как мужчину, а, как брата. А я буду любить тебя, как сестру, и заботиться о тебе буду, как о сестре.

– Да пошёл ты! – и убежала.

Когда на следующий день она пришла на занятия, на неё было смотреть больно, видимо девушка всю ночь не спала, и, наверное, много плакала.

– Ольга, что с тобой? Никита, что с твоей сестрой? – Гертруда в ужасе.

Я не стал вслух произносить слово «ревность», но пальцем показал сначала на себя, потом на неё.

Женщина сразу поняла и показала мне жестом уйти. Вышел, дошёл до кузницы, и начал ковать шпагу. Постарался сделать точную копию той, что мне оставили родители, только не стал делать её острой, это у меня будет учебная шпага. Провозился до вечера. Уже в густых сумерках ко мне пришла Ольга.

– Эй, герой-любовник, решил себя голодом заморить? Это не поможет, всё равно не прощу!

– Подожди, я сейчас горн погашу и пойдём.

Когда мы шли, практически, в темноте, девушка прижалась ко мне всем телом.

Я сразу же почувствовал сильное неудобство в штанах.

– Оля, я же грязный весь, испачкаешься.

А нахальная девчонка ухватила меня за паховую область.

– Ух ты, Гертруда сказала, что ты очень хороший любовник. Научишь меня этому?

– Сестрёнка, я тебе уже говорил, нам нельзя быть любовниками, грех это, Мать и Сын нас накажут.

– А если бы мы не были родственники, ты бы хотел быть моим мужем?

В ответ я не сдержался и начал девушку целовать.

Она почти сразу обвисла на моих руках безвольной куклой, что тут же отрезвило меня. Я прижал девушку к себе и просто стоял, пока у неё не прояснилось в мозгах, и она перестала сползать прямо на дорогу.

– Прости Никита, я сама не знаю, что это на меня накатило!

– Оля, тут темно, ты оступилась, а я тебя просто поддержал. Дай мне руку, и пойдём домой, ты мне ужин обещала.

– Гад ты, Никита! Я бы тебе и руку, и сердце отдала, только ты не берёшь.