Игры двойников

Коренастый, мощный, с наголо бритой головой на крепкой шее. Полусогнутые в локтях руки, готовые в любую секунду ударить, расставленные крепкие ноги, выпрямленная спина – настоящий боец. Жизнь в отставке на него никак не повлияла.

– А ты что тут торчишь? –зарычал отец, повернувшись ко мне. – Хочешь, чтобы я из сопляка бойца сделал?

Он, кажется, решил, что я пришел записываться к нему в ученики. Может, показать, чему я научился? Я почувствовал, что он волнения поднимаю брови и широко раскрываю глаза.

– Чего таращишься? А ну, не моргать!

Приподняв правую руку, отец подошел ко мне вплотную. Неопытный человек приготовился бы к удару в лицо, но я привычно уловил миг, когда его левая рука направила удар мне в живот. Подставленная рука, перехват, уход от удара локтем, рывок за руку вниз, удар сверху по шее, и вот мы с отцом вместе сидим на блестящем полу у двери. Звезды великие, что я делаю? Мы вскочили одновременно.

– Ну что, сопляк, понял, что такое настоящая драка?

Я сделал пару шагов в сторону, оставляя место для маневра.

– Чего пятишься?– добродушно продолжал отец, но я уже видел, как напряглись его ноги.

– Хватит, пап! Ты что, меня не узнаешь? – крикнул я отскакивая.

– А чего тебя узнавать, когда ты на меня стал точь-в-точь! – сказал отец, но его добродушия хватило ненадолго. – Зачем пришел? Денег, что ли, надо, горшок ты с ушами? Если бы не генетический паспорт, я бы тебя никогда на пушечный выстрел к себе не подпустил! Учил я тебя, учил, следил за тобой, лупил за каждый позор, ничего не спускал! Чтобы ты мужиком вырос! А ты, гарь эжекторная, улетел на Землю в шестнадцать лет!

Ученик смущенно вышел за дверь.

Кажется, разговор с отцом будет как всегда, с криком и дракой, только драка уже была, а крик только начинается.

– Я не за деньгами пришел, пап.

– Ну и вали отсюда! Десять лет не соизволил толком дать о себе знать, будто грависвязи нет ни у кого! Поздравления на новый год да с днем Космонавтики! – загремел отец.

Он, конечно, прав: я ничего не писал о себе и не разговаривал по грависвязи – а что толку, если он начинал осыпать меня бранью с первых же слов? Конечно, я его всегда раздражал, но зачем тогда разговоры? Чтобы еще раз меня дураком назвать и соплей зеленой? Но с другой стороны, он же действительно хотел, чтобы я стал не таким, как был. И добивался этого, как мог, дело естественное. По крайней мере, он смотрел на меня – со своей точки зрения.