Дневник, или Заметки монстра

Интересно, он заметил, что ящик умыкнули? Удивится, наверное, ключи-то только у него. Зря он так думает.

Отец мне налил шампанского, себе в стакан плесканул бренди. Что-то новенькое, я с ним еще ни разу не пил. Прогресс. Расчувствовался старик.

– Ну, за Новый год и новую эру без коммуняк! – провозгласил тост родич.

Странно слышать такие вещи от бывшего комсорга и партработника. Да кем он только в своей жизни не был!

Я пригубил немного и поставил стакан. В другой обстановке я бы допил до дна и передал тару следующему, но здесь как-то не решился показать себя прирожденным алкоголиком.

Отец все посматривал на часы. Торопится. Мне тоже пора, в час сходка в штабе. Лева прикатит. Встреча союзников на Эльбе, нет, на Баме, так прикольнее. Бам – это совсем не Байкало-амурская магистраль. Это название нашего микрорайона, расположенный напротив зоны – «восьмерки». Так называемой УФСИН – управления федеральной системы исполнения наказания.

Отец попрощался со мной, я пообещал лечь спать.

Лишь его тень исчезла из поля зрения, я быстро переоделся и помчался в балок.

Лева приехал один. Шурик, Диман, Леха, Андрюха, Дэн сидели напротив него. Лева втирал им какие-то байки. Пацаны были настолько увлечены его рассказами, что даже не заметили, как я вошел.

Так, это уже «не гут», постепенно он для них авторитетом станет. Надо что-то отмочить.

– Всем здорово! С Новым годом всех!

– О, Мишанька, здорово, тебя тоже. А я тут уже с твоими корешами общаюсь.

Прикольные ребята.

Странно слышать от Левы такие слова. Мы с ним знакомы давно, еще до того, как он загремел на малолетку, потом мы оказались, как бы сказать, по разные стороны. Он сколотил себе бригаду из тринадцати-четырнадцатилетних пацанов и глумится над ними как может. Я же никого не объединял, мы все выросли в одном дворе. И всегда друг за друга держались. И лидера у нас никогда не было. Все решаем вместе, участвуем во всех передрягах и никогда друг друга не предавали.

У него же все жестко, если кто-то облажался, ему пиздец. Порядки Лева установил как в колонии. Это меня и беспокоило. Он мог подмять под себя любого из нас.

1992 год. 1 января. Ночь

Бля. Как же погано пошло это чертово бренди! У меня революция в организме. И как мне кажется, ни у одного меня. Шурик раз пять блевать на улицу выскакивал. Диман вообще вырубился. На Дэна трясучка напала, сидит и несет какую-то пургу про демонов. Но ему простительно.