Дневник, или Заметки монстра

Пап, я честно ничего не брал!

– Ты всегда врешь! Иди сюда, я тебя научу жизни! – Он был пьян. Давно я таким его не видел.

– Нет, пожалуйста, пап, не бей меня. – Я пытался увернуться от кожаного ремня.

Удар. Еще один. Боль. Как же больно. Удар. Вот ремень хлестанул по лицу. Из носа хлынула кровь. Больно. Из глаз потекли слезы. Обидно. Какая же сука сдала?

– Так. Ну что, будешь говорить, хотя я и сам все знаю. Вы же сдохнуть все могли. Бренди паленое, его в тундру переправят хантам за рыбу и оленину, им похуй, что пить.

Ты не мог спросить? Зачем ты украл? Это последнее дело – воровать из дома.

– Я не брал! – Из носа все текла кровь. Я изо всех сил старался держаться, но слезы предательски текли по лицу. Обида. Гнев. Ненависть.

– Ты ведь не придурок. Давай свои ключи от гаража, я знаю, что у тебя есть дубликат.

– Нет у меня ничего. И вообще можешь меня хоть убить. Я больше тебе никогда ничего не скажу. Я ненавижу тебя. Я уйду из дома. Ты придурок. Чтоб ты сдох, урод!

Взмах руки.

Ремень летит мне в голову. Удар. Сильный удар по голове. Головокружение. Я падаю и ударяюсь об угол стола. Темнота. Пустота…

1992 год. 3 января. Непонятное время суток

Я в больнице. Голова перебинтована. Я жив. Лучше бы умер. Не хочу жить, ненавижу эту жизнь! Заплаканная мать сидела рядом на стуле. Когда она прилетела?

– Что случилось? Почему я здесь?

– Это тебя отец избил. Он ушел из дома. Я его выгнала. Он сейчас в Витькиной квартире обитает.

– Мам, мне так больно и обидно.

 – Глаза наполнились слезами. Она обняла меня, и я зарыдал у нее на плече.

Я плакал, обида, боль, не физическая, а душевная раздирала меня изнутри. Я вспомнил Витьку, стало еще больней. Я плакал. Мне было тепло и приятно, мать обнимала меня, и легонько похлопывала по спине. Как в далеком детстве, когда я ударялся и бежал к матери за утешением.

– Мам, прости меня, пожалуйста, прости. Я действительно взял это чертово бренди, но ему я ничего не сказал. Мы просто отмечали Новый год.

Мам, прости меня, пожалуйста, прости…

– Ничего сына, все будет хорошо. Не переживай то, что было, уже не вернешь. А предал вас Серега, отомстил он тебе. Я не хотела сначала говорить, но так нельзя поступать.

– Серега?! Серега! Зачем он это сделал?! Я же попросил у него прощения за ту драку. Да мы с ним перестали общаться, но сдавать-то зачем? – Мне стало еще больней. Слезы текли по лицу. Больно. Как же больно. Внутри словно все окаменело.