Огненный Орден

Не уверен, что они вообще помнят о существовании своего сына.

Тут она явно перегнула палку. Мамаша с папашей на моей памяти приезжали в Литу всего пару раз, предпочитая общению с сыном путешествия по островам дальнего архипелага. В последний раз они появились в Лите лет пять назад лишь на пару дней, и я даже не уверен, живы ли они сейчас вообще. Все же море таит множество опасностей, да и острова нельзя назвать приветливым местом…

– Не смей так говорить!

– Я буду говорить все, что захочу! – окончательно разозлился я.

Сестрички-близнецы выглянули из своей комнаты, услышав наши крики, но быстро юркнули обратно, отлично зная, что в такие моменты лучше не попадаться тете на глаза.

– Зато у тебя есть любящая тетя, которая хочет тебе только добра, – холодно проговорила она.

Я уже не мог остановиться, наболевшие за долгие годы чувства выплеснулись наружу:

– А мне ли? У меня складывается ощущение, что вы думаете только о себе и своих детях.

Тетя нахмурилась:

– Я всегда хорошо относилась к тебе, разве не так?

– О да, хорошо, – горько усмехнулся я. – Как относится крестьянин к лошади, которая должна ежедневно вспахивать поле. Почему вас не интересует то, что нужно мне, а не вам?

– Ты еще слишком молод, чтобы понимать, что тебе действительно нужно.

– О да. – Я встал с кресла и отошел подальше от окна, рядом с которым чувствовал себя немного неуютно. – Именно ради меня вы наняли гипнотизера, который заблокировал все мои способности управлять энергией.

– Вообще-то твои способности заблокировал твой отец, – ехидно сказала тетя, чем вогнала меня в легкий ступор. – Корт ненавидел любые проявления магии и хотел уберечь тебя от попадания в Академию.

Вот это новости! Первый раз, когда родители приняли участие в жизни сына с момента его появления на свет, оказался настолько деструктивным, что и подумать страшно!

– Но почему?!

Она пожала плечами:

– Думаю, у него были на то веские причины.

– МОГ бы стать, – с удовольствием поправил я тетю. – К счастью, поступление в Академию избавило меня от этой возможности.

Тетя горько усмехнулась:

– Глупый. Чему ты радуешься?

Я сжал кулаки:

– Свободе!

– Ремесленник не может быть свободным. Он навсегда становится собственностью Академии.

Это немного остудило мой пыл.