Черный шлейф атаки

– Очень я планеризмом тогда увлекался, – рассказывал Ленька, как всегда стеснительно улыбаясь, глядя куда-то вдаль, должно быть, мыслями находясь сейчас в своей Москве, где-нибудь на Пречистенке или на Моховой. – И задумал я сделать такой моторчик к планеру, чтобы был он как настоящий, со всеми соответствующими техническими характеристиками, да чтоб мог полезную нагрузку нести с собой на подвеске. И чтобы управлялся он по радио. Полтора года голову ломал, чертежи готовил, почти уже все придумал, оставалось в жизнь воплотить, а тут война началась.

Я и подумал, чего же это я буду пустыми делами заниматься, когда моя родина в опасности. Закончится война, тогда и доделаю. Может даже, за это время что-нибудь и новое придумаю, так сказать, усовершенствую свою модель.

– Птицу видно по полету, – сказал Григорий и дружески приобнял товарища за хрупкие плечи, – а будущего великого конструктора по его неординарным мыслям.

Лейтенант Дробышев, который сидел, широко расставив ноги, опираясь руками на замасленные колени, вспомнив что-то свое, сокрушенно качнул головой в шлемофоне, со вздохом сказал:

– Сынок мой, Вовка, тот большой любитель всякого зверья.

Прямо обмирает об них, должно быть, ветеринаром будет, когда вырастет, а то и самим дрессировщиком. До войны обещал их с сестренкой Нюркой свозить в Москву и сводить в зоопарк и цирк, где всяких животных дрессируют. Да и самому охота на это представленье поглядеть. Вот закончится война, обязательно свожу. Да и мою жинку, мамку их, с собой возьмем, пускай вместе с ребятками порадуется.

В общем разговоре не принимал участие лишь заряжающий Ведясов. Основательно проголодавшись, он сидел на броне, поджав под себя ноги, как буддийский божок, и с чувством скреб в котелке алюминиевой ложкой, с аппетитом уплетая за обе толстые щеки холодную кашу. На зубах у него хрустело недоваренное пшено. Смотреть, как он управляется с кашей, было одно наслаждение. Тщательно выскребав дно котелка, Илькут с удовольствием облизал ложку и сыто сказал:

– Вот теперь порядок в танковых частях.

Вечером, когда сумерки окутали местность, поступил приказ выдвигаться.

– В машину! – коротко отдал команду Дробышев, и боевой расчет быстро занял свои места.

Григорий зафиксировал приоткрытый люк зубчатой планкой, подключился к исправно работающему переговорному устройству. У танка была четырехскоростная коробка передач, переключавшаяся довольно тяжело.