Козерог и Шурочка

 – Все наши мужики из домов повыскакивали с ружьями, никак не поймут в чём дело: выстрелы гремят, голодные волки воют. Врать не буду, досталось мне от родителей по первое число, – засмеялась она. – Зато они разрешили мне жить в интернате, раз такая у меня сумасшедшая любовь случилась. С тех пор мы с Сашей и не расстаёмся, счастливо жизнь прожили, никогда не ссорились. Только вот ребёночка нам Бог не дал. Сильно он тогда застудился… ну, вы сами понимаете. А сейчас вирус его подкосил, не дай Бог, что случиться. Умру я без своего Саши, – призналась женщина и стеснительно улыбнулась.

– Давайте, я вам с мужем книгу подарю, – предложил я. – Фамилию подскажите, пожалуйста, пожелания напишу.

– Напишите, просто Любе К. – смутилась моя новая знакомая и вдруг оживилась: – А пёсик наш вернулся из леса где-то дня через три, живой и невредимый. Вот кто страху-то натерпелся!

Надо ли говорить, что на презентацию книги я опоздал. Но история, пожалуй, того стоит.

НЕСОСТОЯВШЕЕСЯ ЗАМУЖЕСТВО

Галина Михална гостила в городе у двоюродной сестры и перед обедом отправилась в магазин за хлебом.

Возле булочной она и познакомилась с этим мужчиной.

Мужчина ей понравился: статный, высокий, со стильной стрижкой ёршиком и аккуратными усиками. Его благородная седина очень гармонировала с рубашкой небесного цвета с короткими рукавами, со светлыми брюками и такого же цвета туфлями. Приятно посмотреть, хоть и видно, что ему далеко за шестьдесят.

– Стоит такой ухоженный дядечка, – как потом она рассказывала сестре Наде о своём нечаянном знакомстве, – и на меня смотрит, вот так, – она показала, как он смотрел: вытаращила глаза и принялась быстро-быстро хлопать подкрашенными ресницами.

Надя громко рассмеялась, а отсмеявшись знающе заявила:

– Втюрился.

– А что, – мигом подбоченилась жизнерадостная по характеру Галина Михална, – я ещё ничего, в самом соку.

– Вот и замути с ним, – всерьёз посоветовала сестра, – женщина ты одинокая, свободная.

Галине Михалне было чуточку за шестьдесят, но выглядела она тоже довольно привлекательно: каштановый, насыщенный цвет волос, скрывающий предательскую седину, подретушированные глаза с поволокой, алые напомаженные губы, искусственные румяна на пухлых щёчках.

Выходить в свет без макияжа она считала вообще неприличным и даже наказывала похоронить себя непременно накрашенной. А ещё имела такие заманчивые очертания пышной фигуры, что встречные мужчины всегда оборачивались в след.