Козерог и Шурочка

Из машины неуклюже выбрались двое рослых полицейских с автоматами и, не обращая внимания на перепуганного кота, скрылись в доме. Ворчун сразу успокоился: улёгся на толстый сук и принялся с любопытством поглядывать вниз.

С не меньшей заинтересованностью наблюдал за происходящим и Станислав Игоревич. Он даже присвистнул от изумления, когда полицейские вывели в наручниках задержанного ими мужчину. Это был Надир, гастарбайтер из ближнего зарубежья, уже более года сожительствующий с его соседкой одинокой и бездетной Евгенией.

Надира грубо втолкнули в машину с зарешеченными окнами и полицейские уехали.

Евгения постояла ещё немного, провожая глазами машину, затем позвала кота и в его сопровождении направилась домой. Но на полпути она почему-то передумала идти к себе и завернула к калитке соседа.

Станислав Игоревич испуганно отпрянул от окна, чтобы Евгения не подумала, что он злорадствует. Схватив на ходу гитару, он едва успел плюхнуться на диван, как в дверях появилась её крепкая фигура, вызывающе обтянутая тесным халатом.

– Всё поёшь? – усмешливо спросила Евгения, с интересом огляделась и аккуратно присела на краешек стула, выставив напоказ округлые колени.

– А чего мне холостому и неженатому ещё делать?! – хохотнул ей в тон Станислав Игоревич, вобрав одним взглядом и полные колени, и обширные груди и фингал под глазом.

– А чего не спрашиваешь, кто меня так уделал? – спросила она кокетливо, ведя свою игру.

– Знамо кто, – не смог сдержать торжествующей улыбки Станислав Игоревич.

 – Твой зарубежный кавалер. Должно быть, уже хозяином себя почувствовал в чужом доме.

– Уж так почувствовал, что не запряг, а уже оседлал, – ответила дерзкая на язык Евгения, сверкнув на него шальными глазами. – Только он чуток ошибся. Это у них бабы в подчинении находятся, а у нас такое не прокатит. Ревновал меня страсть. Терпела только из-за того, что при нём с деньгами повольнее стало. А вчера совсем с катушек слетел, вздумал руку на меня поднять.

Идиот! Участковый сказал, что теперь его из страны выдворят.

Она поелозила пышным задом на стуле. Уголки халата съехали вниз, обнажив её бледные бёдра намного выше колен.

– Игоревич, – с напором сказала Евгения, и маняще поиграла бровями, – может, это… старое вспомним? Мы же с тобой всё-таки не чужие. Или осерчал?

Станислав Игоревич мягко улыбнулся, снял очки и принялся не спеша вытирать линзы рубахой.