Козерог и Шурочка

И до того Станиславу Игоревичу стало тоскливо при виде всей этой убогой и неуютной обстановки, что он горько заплакал, – впервые с того дня, когда от него сбежала с любовником жена.

Вечером Станислав Игоревич принёс Евгении роскошный букет роз и коробку дорогих конфет. Несмотря на предстоящий праздник, выглядел гость смущённо, как будто ему вдруг стало неудобно перед именинницей. Он без настроения спел детскую песенку крокодила Гены про день рождения, ещё немного посидел с нарядной соседкой за столом, которая говорила много и охотно и, сославшись на головную боль, ушёл к себе.

Дома Станислав Игоревич заперся, лёг на диван и стал мечтательно смотреть в потолок, время от времени непонятно чему улыбаясь.

Незаметно пролетели два часа и в оконную раму громко постучали. Станислав Игоревич вышел на веранду. На пороге стояла Евгения, высоко держа в одной руке неполную бутылку вина, в другой виноградную гроздь.

– Живой? – нетерпеливо спросила она через дверь. – А-то я уж переживать за тебя стала. Не чужие всё-таки.

Чуть замешкавшись, Станислав Игоревич, открыл ей, но на веранду не впустил.

– Ты не ходи больше, – попросил он, с досадой глядя на её раскрасневшееся довольное лицо. – У меня жена завтра возвращается.

– Неужели, примешь? – оторопела Евгения, вытаращив и без того крупные на выкате глаза. – После всего, что произошло?

– Жена всё-таки, – улыбнулся неожиданно Станислав Игоревич, вспомнив, как в больнице задрожала Настя, увидев его с гостинцами. Как потом они плакали и были эти слёзы не печальные, а светлые и прежняя любовь навсегда возвращалась в их настрадавшиеся сердца.

Он стоял перед ней на коленях, а она целовала ему руки и искренне просила прощения. – Жена всё-таки, – повторил он и смущённо улыбнулся.

Много недобрых слов хотелось наговорить Евгении Станиславу Игоревичу, но она увидела его счастливые глаза и всё поняла. Руки у неё непроизвольно опустились, она молча развернулась и ушла, по-стариковски шаркая калошами, которые наспех надела, чтобы добежать до одинокого соседа.

НЕВЫДУМАННАЯ ИСТОРИЯ

Утром пролил скоротечный «слепой» дождь. Он искрился на солнце разноцветной весёлой радугой. В саду тотчас ожили цветы, заиграли сочными красками с капельками жемчужной росы на бутонах, лепестках, листьях.

Я сидел в увитой виноградом беседке и плодотворно работал на ноутбуке, сочиняя роман о любви. Но вскоре июльская полуденная жара вновь взяла своё: меня накрыло тёплой мягкой волной и стало клонить в дрёму.