Право жить

Побагровев от злости, Володька сжал огромные кулаки и дал ровно две секунды на то, чтобы Генка оторвал свой, как он выразился, дырявый зад и унёс его прочь от бара. Дальше произошло событие, которое никто из присутствующих не мог даже предполагать, включая и самих участников перепалки. Мой приятель вдруг высоко выпрыгнул из-за стола и с размаху саданул кулаком по лицу здоровяка. Ответом ему был львиный рык и удар тяжёлой рукой по спине убегающего наглеца. От чего последний, снося всё на своём пути, шумно рухнул в проход, в аккурат между столами.

Но это Коневу показалось мало, и он с удивительным для своих размеров проворством перемахнул сразу через две скамейки и оказался рядом с Генкой. Его намерения были всем понятны и очевидны: он без сомнений хотел одного, просто добить, посмевшего ударить его пацана.

Последний, мгновенно сообразив, что спасти его могут только быстрые ноги, рванул было с низкого старта к выходу, но в спешке зацепился ботинком за ножку стула, на котором сидел я, и вновь растянулся на полу.

В тот же миг огромная нога Коня, заряжаясь для сокрушительного и убойного удара, далеко оттянулась назад. И не надо быть предсказателем, чтобы понять, что ожидало Генку, не вмешайся в последний момент я. Спасая здоровье друга, а возможно, и саму жизнь, что есть силы толкаю Вована в могучее плечо. На что тот, не удержавшись на одной ноге, смешно взмахнул руками и неуклюже рухнул рёбрами на соседний столик.

Вполне закономерно, что ярость Коня, помноженная теперь на два, разом перекинулась уже на меня.

И не уклонись я тогда от громадного, налитого злобой кулака, летящего точно в мой лоб, всё выглядело бы очень даже печально.

Понимая, что взбесившегося громилу по-другому уже не успокоить, жёстко бью в ответ, точно в его тяжёлую квадратную челюсть.

К удивлению всех присутствующих, огромное тело авторитета после секундного ступора разом обмякло и грузно рухнуло на грязный, зашарканный ногами пол.

Не обращая внимания на резкую боль в кулаке, крепко хватаю сопротивляющегося друга за руку и волоку к выходу, где нас уже ждал долговязый, насмерть перепуганный всем происходящим Витёк.

Уже у самых дверей Генка неожиданно вывернулся из моего захвата и, быстро подбежав к лежащему в отключке Коню, с ходу пнул его ботинком в лицо, что конечно было, с его стороны, чистейшим свинством. И как бы он потом ни оправдывался, его доводы были, совсем неубедительны.